Горец. Вверх по течению - Дмитрий Старицкий

— И поэтому меня вывели за штат? — спросил я.

— Ты особ статья… — запнулся фрегат — капитан и повернулся к мадам.

— Ты бы приказала подать нам что‑нибудь мясное. Сытное. Эскалоп к примеру.

Маара пригубила содержимого своего фужера и встала.

— К винам какие‑нибудь предпочтения будут?

— Неси на свой вкус. Он у тебя хороший. Кстати коньячок тоже неплох.

— Я думаю… — протянула Маара. — Двадцать лет выдержки как‑никак.

Гоч после этого сообщения попробовал коньяк и нашел его годным.

* * *

Утро после пьянки в приюте встретило оттепелью. Ну как оттепелью… отпустило до минус десять — двенадцать.

Лимоны в бочках нормально перенесли аномальный холод, а вот померанцы в ящиках из тонкой осиновой клёпки померзли в вагонах. Но руководство госпиталей было радо получить в подарок и такие цитрусы, из которых готовили раненым желе и компоты, поминая щедрость рецкого маркграфа.

Не знаю от чего, но в Будвице цитрусовые были в этот сезон страшный дефицит. Хотя догадываюсь — сокращение гражданских перевозок по железной дороге.

Даже не смотря на расточительные подарки Дворцу, Моласу, Мааре и другим нужным людям, прибыль от лимонов составила сам — десять от затрат. Это я еще цену не ломил и заплатил все налоги. В нормальном состоянии рынка вполне можно брать сам — четыре, сам — пять от затрат при торговле напрямую без имперских посредников.

Подкатывал Крон с предложением сдавать весь товар ему и он гарантировал мне цену, обеспечивающую сам — двеннадцать от моих затрат и даже сулил золото вперед. Но я напомнил ему, что Ночная гильдия по нашим договоренностям не суется в белый бизнес и подарил ему бочку лимонов в утешение.

Горный орех и миндаль дали вообще прибыль в сам — двадцать. Плойко хотел цену вообще задрать за облака, но я предпочел торговать сразу вагонами, а не мешками. Быстрее так вышло. Всего за половину дня расторговался. Вывозили товар покупатели дольше. Тем купцам кто пытался сбивать мне цену, я пообещал устроить аукцион, и больше никаких попыток сбить цену не было.

И все равно на всех не хватило.

Как подумаешь, что… да… хорошо жили грузины в СССР.

По — доброму надо ставить в Будвице оптовый склад и постоянный магазин 'Рецкий двор'. Кстати и недорогим вином в нем торговать в разлив из бочек будет выгодно. Осталось только партнеров найти. Как в Будвице, так и в Реции. Вложения предстоят серьезные. Одному не потянуть. Предложил вложиться в такую торговлю кронпринцу — он обещал подумать.

А вот фундук большой прибыли не дал. Спрос на него оказался мизерный, так как в этот год в Огемии был хороший урожай лещины в лесах. Но и в убыток он не ушел. Остатки раздал рабочим 'Гочкиза' вместе с обещанными лимонами.

Вальд будет доволен.

Но встал вопрос с паровозами.

Обратно я загрузил в Будвице свои вагоны строительным и заводским инструментом, метчиками, чугунными и медными трубами, железом в полосах, оцинкованной жестью в рулонах, водопроводными кранами, раковинами и чугунными унитазами 'гнездо орла'. Керогазами и керосиновыми лампами своего производства с цеха ширпотреба 'Гочкиза'.

Еще оставил вагоны под мануфактуру, которую собрался закупить в Гоблинце. Форму своим железнодорожникам шить надо. Конопляный брезент, нитки, фурнитура, рабочие рукавицы с ветошью там тоже брать буду.

Не гнушаясь бартера, за половину вагона миндаля взял я дюжину платформ шестиметровых сосновых бревен, уже оцилиндрованных. И еще десяток прикупил — дерево здесь дешевое, пленные на лесоповале. А то у меня на втором разъезде все больше степь с редкими колками деревьев, а с гор волами не навозишься.

Уже второй состав образовался. Тяжелый. Один паровоз надорвется. А дерева мне хотелось взять вдвое больше — на продажу в Реции.

Выручил, как всегда, Плойко показав дальний отстойник с трофейными паровозами, не подлежащими быстрому ремонту. Из тех, что артиллерией побило при ликвидации плацдарма у парома. Принц мне их отдал на выбор по цене металлолома.

Отбирали те локомотивы, у которых цела ходовая часть и цилиндры с машиной, а дырки в трубах, котлах и тендерах починим на месте. Сломанные стекла вставим сами. Запчасти и недостающие приборы внаглую канибаллизировали с вдрызг разбитых машин, присыпав их в тендерах дровами.

Заодно сманил на юга нескольких механиков с семьями, в мою новую транспортную компанию. Из тех что мне паровозы помогали отбирать. Раньше они работали ремонтниками на пароме, а теперь здесь маются без жилья, в старых вагонах по отстойникам обитают и перебиваются случайными заработками — в имперские транспортные товарищества на вере их брать по специальности опасались. И государство на содержание не брало — не военнопленные они, а освобожденные. А вместо парома, которых их кормил там сейчас фронтовая полоса по реке.

Забегая вперед, скажу, что я даже не предполагал, что реально таких людей придет к моему отъезду столь много. И огемцев, и куявцев, и даже цугул. С женами и детьми. Выгнали их ко мне война, мороз и неустроенность. Пришлось еще три пассажирских вагона срочно доставать.

* * *

В канун нового года наконец‑то установилась летная погода.

* * *

До нового года я расправился со всей коммерцией.

Так как в моем доме Гоч устроил общагу для молодых инженеров из провинции, то жил я все это время в 'Круазанском приюте' на полном пансионе за подаренные Мааре двадцати ведерную бочку лимонов и три мешка орехов. Там же принимал деловых контрагентов для переговоров, что производило на них неотразимое впечатление. Понты везде дороже денег. В любом мире. В любое время.

В обратный путь я загрузил свои вагоны в Будвице строительным и заводским инструментом, метчиками, метизами, чугунными и медными трубами, черной и луженой жестью в рулонах, оцинкованными листами, водопроводными кранами, обливными чугунными раковинами и унитазами марки 'гнездо орла'. Керогазами и керосиновыми лампами своего производства с цеха ширпотреба 'Гочкиза'.

Еще оставил пару вагонов под мануфактуру, которую собрался закупить по дороге. Мне форму своим железнодорожникам шить надо. Сукно, саржа, подкладочный сатин, конопляный брезент, нитки, фурнитура, рабочие рукавицы с ветошью… В Гоблинце все это производят, так что дешевле всего брать товар прямо со станка.

Не гнушаясь бартера, за половину вагона миндаля приобрел дюжину платформ шестиметровых сосновых бревен, уже оцилиндрованных. И еще десяток прикупил за деньги — дерево в Огемии в этот сезон очень дешевое, пленные на лесоповале. А у меня на втором разъезде все больше степь с редкими колками деревьев, а с гор волами бревен не натаскаешься.

Вот уже второй состав образовался. Тяжелый. Один паровоз надорвется. А дерева мне хотелось взять вдвое больше — на продажу в Реции. Живые деньги тоже нужны.