Пробужденные фурии - Ричард Морган

– Если хочется так считать.

– Ты назвал ее вирусом, – сказала она задумчиво. – Как вирус она была очень успешной. Проникла в мои системы, будто была для этого создана. Может, она будет так же успешна там, в закулисных играх.

Я закрыл глаза. Прижал ладонь к лицу.

– Что-то не так, Микки?

– Пожалуйста, скажи, что это метафора. Я вряд ли выдержу еще одного пропатченного верующего.

– Эй, не нравится разговор – тебя никто не держит, правда же?

Внезапная резкость в ее голосе вдруг вернула меня в Новый Хок и бесконечные перепалки деКомовцев. С воспоминанием за уголки губ дернула нежданная улыбка. Я открыл глаза и снова посмотрел на нее. Положил обе ладони на стойку и позволил улыбке расцвести.

– Я пришел тебя вытащить, Сильви.

– Знаю, – она положила свою ладонь на мою. – Но мне и здесь хорошо.

– Я сказал Лазу, что присмотрю за тобой.

– Ну и присмотри за ней. Тогда и я буду в безопасности.

Я помялся, пытаясь все правильно сформулировать.

– По-моему, она какое-то оружие, Сильви.

– Ну и что? А мы все нет?

Я оглядел бар и серых ускоренных призраков. Тихое бормотание слившегося звука.

– Ты правда больше ничего не хочешь?

– Сейчас, Микки, я ничего больше не потяну.

Передо мной нетронутым стоял стакан. Я встал. Взял его.

– Тогда я на выход.

– Конечно. Я тебя провожу.

Виски оказался обжигающим, дешевым и крепким – я не ожидал.

* * *

Она вышла со мной на верфь. Здесь уже занимался рассвет, холодный и бледно-серый, и в безжалостном свете не было людей – ни ускоренных пастишей, никаких. Рыбацкая станция казалась закрытой и покинутой; места швартовок и океан за ними были пусты. Все было словно голое, обнаженное, и море Андраши подступало и шлепало о сваи с гнетущей силой. Если посмотреть на север, можно было почувствовать, как за горизонтом в такой же заброшенной тиши затаилась Драва.

Мы стояли под краном, где впервые познакомились, и тут до меня с ощутимой силой дошло, что я вижу ее в последний раз.

– Один вопрос?

Она смотрела в море.

– Давай.

– Твой представитель наверху говорит, что узнала кого-то в конструкте-изоляторе. Григорий Исии. Имя что-нибудь говорит?

Слегка наморщилась.

– Имя знакомое, да. Не скажу откуда. Но не понимаю, как туда могла попасть оцифрованная личность.

– И в самом деле.

– Она сказала, что это и есть Григорий?

– Нет. Она сказала, что там, внизу, было что-то на него похожее. Но после схватки с пушкой-скорпионом, когда ты пришла в себя в Драве, ты сказала, что оно тебя знало – что-то тебя знало. Как старого друга.

Сильви пожала плечами. По большей части ее по-прежнему занимал северный горизонт.

– Тогда это может быть какая-нибудь эволюция миминтов. Вирус, который активирует в человеческом мозге узнавание, заставляет думать, что ты видишь или слышишь какого-то знакомого. Каждый сам припишет вирусу подходящие черты.

– Очень маловероятно. Не сказать, чтобы миминты в последнее время имели богатый опыт человеческого общения, чтобы было что взять за основу для такого развития. Мексек там всего сколько, три года?

– Четыре, – слабая улыбка. – Микки, миминты были созданы для того, чтобы убивать людей. Для этого их туда и забросили триста лет назад. Невозможно сказать, могло или не могло выжить так долго какое-нибудь вирусное оружие в этом духе, а то и улучшиться.

– Ты с чем-нибудь подобным сталкивалась?

– Нет. Но это не значит, что там такого не бывает.

– Или тут.

– Или тут, – легко согласилась она. Ей хотелось, чтобы я поскорее ушел.

– А может, это очередная бомба с псевдоличностью.

– Может.

– М-да, – я еще раз огляделся. – Ладно. Как мне уйти?

– Кран, – на миг она вернулась ко мне. Ее глаза оторвались от севера и встретились с моими. Она кивнула туда, где стальная лестница исчезала в переплетении балок машины. – Просто лезь наверх.

Отлично.

– Береги себя, Сильви.

– Обязательно.

Она кратко поцеловала меня в губы. Я кивнул, хлопнул ее по плечу и отступил на пару шагов. Затем обернулся к лестнице, положил руки на холодный металл ступенек и начал лезть.

Она казалась вполне основательной. Всяко лучше морского утеса, засиженного рипвингами, и подбрюшья марсианской архитектуры.

Я поднялся уже на пару десятков метров, когда до меня доплыл ее голос.

– Эй, Микки.

Я вгляделся вниз. Она стояла у основания крана и смотрела на меня. Сложила ладони у рта. Я осторожно отцепился одной рукой и помахал.

– Да?

– Только что вспомнила. Григорий Исии. Мы учили про него в школе.

– Что учили в школе?

Она развела руками.

– Прости, понятия не имею. Кто помнит эту хрень?

– Да уж.

– Почему бы не спросить ее?

Хороший вопрос. Очевидный ответ – осторожность чрезвычайного посланника. Но вторым к финишу с небольшим отрывом приходит упрямое недоверие. Нежелание. Я не поведусь на великое возвращение Куэлл по сниженным ценам, на которое, кажется, были готовы купиться Кой и Жучки.

– Может, и спрошу.

– Ну, – рука, поднятая в прощании. – Чистого скана, Микки. Лезь и не смотри вниз.

– Ага, – крикнул я. – И тебе, Сильви.

Я полез. Рыбацкая станция уменьшилась до детской игрушки. Море приняло текстуру мятого серого металла, приваренного к накренившемуся горизонту. Сильви стала точкой, глядящей на север, а потом ее и вовсе стало не разобрать. Может, ее там уже не было. Балки вокруг потеряли всякое сходство с краном. Холодный утренний свет потемнел до мерцающего серебра, что танцевало на металле раздражающе знакомыми узорами. Я все не уставал и не уставал.

Перестал смотреть вниз.