Пробужденные фурии - Ричард Морган

Мы нашли «Островитянина с Боубина» ровно там, где он и должен был ждать. Мореходные навыки Исы, не без помощи пилотного ПО тримарана, были безукоризненны. Сиерра Трес поговорила с пилотом, который – судя, конечно, по очень краткому знакомству, – оказался приличным парнем. Будучи заложником, во время полета он не нервничал и однажды сказал Сиерре Трес что-то такое, отчего она засмеялась вслух. Теперь он лаконично кивнул, пока она говорила ему на ухо, поднял на максимум пару шкал на приборной доске, и свупкоптер упал навстречу яхте. Я попросил жестом лишнюю рацию и прислонил ее к уху.

– Еще тут, Аюра?

Вернулся ее голос, точный и пугающе вежливый.

– Я еще слушаю, Ковач-сан.

– Хорошо. Мы готовимся садиться. Твой летун знает, что надо быстро отвалить, но лишний раз подчеркну: я хочу, чтобы небо было чистое во всех…

– Ковач-сан, у меня нет полномочий на…

– А ты найди. Я ни на миг не поверю, что Конрад Харлан не может опустошить все небо над Миллспортским архипелагом, если захочет, даже если не можешь лично ты. Так что слушай внимательно. Если увижу в следующие шесть часов хоть один вертолет на нашем горизонте – Мици Харлан конец. Если увижу в следующие шесть часов воздушный след на нашем радаре – Мици Харлан конец. Если увижу хоть одно судно на хвосте – Мици Харлан…

– Ты понятно объяснил, Ковач. – Чинный тон в ее голосе быстро улетучивался. – За вами не будут следовать.

– Спасибо.

Я бросил рацию обратно на сиденье рядом с пилотом. Снаружи свупкоптера было мрачно. С самого взлета не ударило ни одного орбитального разряда, и, судя по отсутствию фейерверков на севере, световое шоу подходило к концу. С запада надвигались плотные тучи, удушая поднимающийся край Хотея. Дайкоку скрывалась выше за тонкой вуалью, а Мариканон вовсе пропала из виду. Казалось, что пойдет дождь.

«Дракул» сделал узкий круг над тримараном, и я увидел на палубе Ису с белым лицом, которая неубедительно размахивала одной из старинных шрапнельных винтовок Бразилии. При этом виде уголки моих губ тронула улыбка. На повороте мы отошли подальше и опустились к уровню моря, затем скользнули боком к «Островитянину с Боубина». Я стоял в дверях и медленно махал. Напряжение отпустило лицо Исы, и она убрала шрапнельную винтовку. Пилот посадил аппарат в углу палубы «Островитянина с Боубина» и прокричал нам через плечо:

– Конечная остановка, народ!

Мы спрыгнули, спустили все еще полубессознательное тело Сильви и аккуратно положили на палубу. Туман водоворота накрыл нас, как холодное дыхание морских духов. Я наклонился обратно в кабину.

– Спасибо. Плавно долетели. Тебе пора валить.

Он кивнул, и я отступил. «Дракул» расцепился с палубой и поднялся. Нос повернулся, и через секунды аппарат уже был в сотне метров, поднимаясь в ночное небо с приглушенным шепотом. Когда шум стих, я сосредоточил внимание на женщине у моих ног. Бразилия согнулся над ней, поднимая веко.

– Вроде бы все не очень плохо, – пробормотал он, когда я присел рядом. – Небольшая температура, но дыхание нормальное. У меня внизу есть снаряга, на которой ее нужно проверить.

Я приложил тыльную сторону ладони к ее щеке. Под пленкой брызг водоворота она была горячей и сухой на ощупь, как тогда в Нечистой. И, несмотря на экспертное медицинское мнение Бразилии, ее дыхание не казалось мне таким уж нормальным.

Ну да, это же человек, который предпочитает наркотикам рекреационные вирусы. Видимо, небольшая температура – термин относительный, а, Микки?

Микки? А куда делся Ковач?

А Ковач остался там, вылизывает задницу Аюре Харлан. Вот куда делся твой Ковач.

Проблеск яркого гнева.

– Может, спустим ее вниз, – предложила Сиерра Трес.

– Да, – без тепла отозвалась Иса. – Она хреново выглядит.

Я подавил внезапную иррациональную вспышку неприязни.

– Иса, какие новости от Коя?