Метро 2033. Хозяин города монстров - Андрей Буторин

И как было в нынешней ситуации не вспомнить о таком человеке? К тому же, не успела Саша дойти до входа в Успенский собор, как Венчик сам ее окликнул. Вот уж, что называется, «на ловца и зверь бежит»!

Девушка остановилась, вглядываясь в спешащие к ней по Советскому проспекту, с той стороны, откуда только что пришла и она, две невысокие фигуры. В одной она еще издали признала юного дозорного, а вот кто был вторым, угадать не получилось, поскольку человек был в черном защитном плаще с капюшоном, а лицо его закрывала противогазная маска.

– Здравствуй! – подойдя к Саше, торопливо выпалил Венчик и зачастил: – Мы такое нашли, такое!.. Там обвалилось, а мы залезли, а там… Такие тумбы, а на самом деле – бумага!

– Стоп! – подняла обе руки Саша. – Давай сначала, только медленней и по порядку. Нет, сперва представь меня своему товарищу – извиняюсь, но я не могу понять, кто это.

– Это не товарищ… – покраснел вдруг парень. – То есть, товарищ, еще какой товарищ, но только… – Венчик замялся и смутился еще больше.

– Я – Катя, – протянул Саше руку в перчатке «товарищ». – Мы живем с ним в одной общине. Я тоже дозорный. Правда, еще стажер пока.

– Всё равно, Катюха такая смелая! – вновь прорвало Венчика. – И умная, и вообще…

– Хотя кто-то еще совсем недавно меня дурой называл, – буркнула из-под маски девушка.

– Просто это я дураком был, – виновато опустил голову парень, но тут же вскинул ее и, вытаращив глаза, заговорил, с трудом сдерживаясь, чтобы опять не начать тараторить: – А нашли мы… Там, – махнул он рукой, – недалеко совсем, Красный переулок… Так вот, там есть разрушенное здание. Уже крапивой всё заросло, травой. И вот недавно прошел слух, что один патрульный туда ночью провалился. В общем, там оказался большой подвал, куча каких-то здоровенных железяк, а еще… – тут Венчик понизил голос почти до шепота, – бумага!.. Очень много чистой бумаги! Целые тумбы!

– Бумага?.. – заморгала Саша. – Так это же здорово! Но при чем здесь тумбы?

– Да я не знаю, как это на самом деле называется, – признался парень, – только эта бумага – как огромная лента, и она свернута-свернута-свернута, – закрутил он рукой, – так, что получается как будто круглая тумба. Или бочка. Я даже сначала и подумал, что это бочки – они такие грязные были, трухлявые…

– Трухлявые? – воскликнула Саша. – Значит, бумага испорчена? Только я всё равно не понимаю, как это: бумага свернута в тумбы?

Ей и впрямь было трудно представить такое количество бумаги, которое можно было бы свернуть во что-то, похожее на бочку или тумбу. Самый большой бумажный лист, который она видела – это книжная страница. Но как ты эту страницу ни сворачивай, никакой тумбы, и даже тумбочки, не получится. А ведь не может быть таких гигантских книг, у которых листы могли бы вот так свернуться. Правда, Венчик говорит, что листы чистые. А еще – трухлявые… Вот ведь обидно-то!

Но тут заговорила Катя:

– Бумага не испорчена. То есть, она не вся испорчена, только снаружи. Но ведь эти… тумбы такие толстые – там еще столько бумаги этой!

– Тогда идемте! – решительно повернулась Саша.

– Куда? – недоуменно бросил ей в спину Венчик.

– Как – куда? За бумагой, конечно! Отведите меня в это место.

– Но… – развел руками юноша. – А как мы ее возьмем? Ее ж не поднять – тумбы эти с места не сдвинуть. Даже если уронить и катить – надо сначала пролом больше сделать и расчистить. И потом… мне уже в дозор скоро идти… Давай, я со своими поговорю, соберем ребят побольше – и займемся.

– Нет, – нахмурилась Саша. – Мне быстро надо… Ладно, я, кажется, придумала, кто мне поможет. Красный переулок, говорите?

– Да, там дальше сразу гостиница «Сухона». Ну, что от нее осталось.

– Поняла, – кивнула девушка. – Найду. А теперь у меня к тебе, Вениамин, имеется серьезный разговор. Есть минут десять хотя бы?

– Десять, наверное, есть, – заинтересованно глянул на нее Венчик. – Говори!

И Саша рассказала Венчику о своей задумке насчет учебы учителей, для чего требовалось отобрать кандидатов в деревнях «диких» мутантов. Поскольку времени было в обрез, девушка сообщила пока только самое главное, без подробностей. Упомянула лишь, что добираться придется с помощью «птеродактиля» – вдруг парень высоты боится? Но услышав про это, Венчик аж запрыгал, словно ребенок:

– Это на Стёпике, да?! Я полечу на Стёпике?.. Прямо по небу?..

– На Стёпике, – улыбнулась Саша. – На ком еще-то? Маруся пока под упряжь не дается.

– Эх!.. – помрачнел вдруг Венчик. – Это же много времени потребуется, а мне в дозоры ходить. Не отпустят меня надолго.

– Вот насчет этого можешь точно не волноваться, – успокоила его девушка. – Тут я договорюсь с кем надо, будь уверен.

– А можно, я тоже с ним? – едва слышно произнесла из-под маски Катя. – Я читать и писать умею. И считать. Я тоже смогу отбирать «диких».

– Видишь ли, Катя… – сказала Саша. – Я верю, что ты это сможешь. Но, во-первых, это имело бы смысл, если бы возить людей мог не только Стёпик. А так вы же всё равно будете смотреть одних и тех же. А во-вторых, только не обижайся, но в таком виде, как у тебя, «диким» мутантам лучше не показываться. Так что… – развела она руками.

– Понятно, – буркнула Катя и ткнула Венчика в бок локтем: – Опять ты один, без меня, подвиги совершать будешь!

– Да какой же это подвиг? – вновь засмущался парень и повернулся к Саше: – Ладно, побежали мы, а ты про меня не забудь, никого больше не ищи!

– Не буду, – сказала Саша в спины быстро удаляющейся парочки, а сама пошла к Резиденции Деда Мороза.

* * *

Узнав, к кому именно решила обратиться за помощью девушка, Святая вряд ли подобный поступок одобрила бы, но Саше на это было плевать. Она шла к Пистолетцу, а Пистолетец был ее другом, как бы ни относилась к этому свекровь.

Денисов, который расстался с Глебом и Сашей совсем недавно, был откровенно удивлен ее появлению. Причем радостным это удивление назвать было трудно.

– Отказала? – буркнул он. – А чего сам-то не пришел – стыдно стало: наобещал с три короба…

– Пистолетец, ты о чем? – перебила его Саша. – Кто не пришел? Кто отказал? Кто обещал? Ты здоров?

– О плитке, Глеб, Святая, Глеб, да, – соблюдая очередность поступивших вопросов, ответил Денисов.

– Да?.. – упавшим голосом переспросила Саша и наморщила лоб. – Ты меня, пожалуйста, прости, но с тех пор как я стала беременной, некоторые вещи мне даются с трудом. Что касается лингвистических абстракций, то я и раньше не была в них сильна. Повтори, пожалуйста, еще раз то, что ты хотел до меня донести. Только медленно и конкретно. Лучше с примерами.

– Это ты меня хочешь так успокоить?

– Нет. Так я хочу успокоить себя. И Славика. А то я совсем расстроюсь и забуду, зачем к тебе пришла.