Левая рука Бога - Алексей Олейников

– Когда уже развязку выстроят, прямо сил нет уже с этим мостом, – вздохнул Олег Геннадьевич, массивный одутловатый мужчина.

– Я вам так скажу, ее пока будут строить, мы еще год будем в пробке торчать, – отозвался Жора. – И будете вы все меня упрашивать, шобы я быстрее вас вез.

– Видали явление? – Олег Геннадьевич затряс двойным подбородком. – Совсем на шею сели.

– Да все в порядке, – смутился Виктор Семенович. – Я просто не ожидал поворота.

– Вы его не расслабляйте, – нахмурил белесые брови сосед. – Младших сотрудников надо контролировать. Сенокосов, Олег Геннадьевич. Главный проект-менеджер. То есть смотритель нашего предприятия.

Ярцев взялся за ладонь господина Сенокосова и отпустил ее с чувством, что потрогал дохлую медузу.

– Ярцев. Виктор Ярцев. Помощник главного энергетика.

– А, так это вас из Москвы перевели? – в глазах Сенокосова промелькнул легкий интерес. – Будете Игнату помогать наше Большое ухо настраивать? Отслеживать, так сказать, супостатов еще на подступах.

– Наверное, – смешался Ярцев-старший. – Я, простите, не совсем…

– Да ладно вам, – махнул пухлой ладонью Олег Геннадьевич. – Мы же все свои, одну задачу решаем. Суджук – город маленький, у всех дети, семьи, друзья-знакомые, все знают, что на Колдун-горе новый радар построили. Как бишь его теперь называют – дальнее глядело? Сколько лет, а все никак не привыкну.

– Да, но я не знаю уровня вашего допуска, – возразил Ярцев. – И, честно сказать, еще не вникал в суть работы всего объекта, работы с генератором выше крыши.

– Освоитесь. Ребята у нас хорошие, даже Жора, хоть и трындит он много.

– Я раньше не работал на предприятиях такого уровня тайности, – извиняющимся тоном сказал Ярцев. – Поэтому не знаю, как…

– Ой, та все будет хо-ро-шо, – с расстановкой произнес Жора, с натугой вращая руль. – Второй КПП, пропуска готовим.

Затемненные стекла просветлели, Ярцев поспешно вытащил пропуск, повернулся к окну. Охранники с ручными просветами-сканерами прошли вдоль машины, сличая слепок пропуска с внешностью владельца. Признаться, эта мера Виктору Семеновичу казалась уже излишней и устаревшей – ведь на первом КПП их машина проходила через арку объемного просвета, и охрана запрашивала отклик от чипа, вживленного в плечо. Плечо до сих пор болит, хотя врач обещал, что на второй день чип уже не чувствуется. Соврал – недорого взял.

На прошлом месте работы таких мер безопасности было достаточно, а здесь зачем-то второй КПП сделали.

«У каждого двора свои порядки, – подумал Ярцев-старший, – “Роснедра” вообще кабальные договора дает, до года без права общения с семьей. Зато дожиточные пособия у них…»

Ярцев вздохнул – о золотых дожиточных пособиях «Роснедр» ходили легенды. Говорят, в Абхазии целые села скупали роснедровские бывшие, вместе с жителями. Хотя, наверное, врут, кто там захочет жить, в военной зоне? Рядом Грузия, время подлета ракет меньше минуты. Там сейчас военных больше, чем абхазов. Нет, на старости надо на Валдай переселяться, или в Волжские курорты-отдыхалища, или на Саяны.

Ярцев-старший убрал пропуск, который бессмысленно вертел в скользких пальцах. Охладитель в машине никуда не годился, ездоки колыхались в горячем воздухе, а солнце жарило сквозь затемненные стекла.

И как вот Дениса угораздило на казачий разъезд угодить? Повезло, что у местного гимнасия такие покровители, как их предприятие. Порбовцы зубами полязгали и ушли ни с чем, только взыскание в личное дело записали. А могли бы и желтую метку влепить – за оказание сопротивления при задержании. Хорошо, что в школе догадались коньки забрать – это ПОРБ убедило. Надо бы с ними поговорить, чтобы эти коньки вообще куда-нибудь пропали потом.

«Говорил я дураку, чтобы бросил эти глупости, – мысли Виктора Семеновича свернули в привычное русло. – Нашими, исконными видами спорта надо заниматься. Как спорт по-нынешнему называется? Телострой? Господи, вот кто все это выдумывает…»

«В лапту, пятнашки, городки играли дворяне и мужики», «Русскому народу – русский телострой», «Это что за менуэт? Самбо – да, трикинг – нет!», «Поддубный Иван был спокойным как танк, он никогда не играл в петанк» – вспомнились Ярцеву-старшему вещательные объявления, которые должны были отвратить молодежь от чужеземного телостроя. Весь дальновид ими забит.

– …А коллектив у нас молодой, веселый, верно я говорю, Олегнадич? – продолжал тем временем бойкий Жора. – Зарплата хорошая, льготы по первому уровню. А какие беляши в столовой Яночка готовит! Это не беляши, это песня. Ария!

Машина встала.

– Приехали.

– Открывай двери, балабол, – велел Сенокосов.

– Вот так всегда, пока довезет по горкам, растрясет, как холодец, – пожаловался он, вылезая из возка.

Для стороннего взгляда предприятие «Око» выглядело как обычный закрытый объект, каких на Руси издавна завелось множество – две полосы проверки, колючая проволока, несколько рядов светового охранного кордона. Наверняка были и еще какие-то преграды, но Ярцеву никто не сообщал о системе охраны. Служебный возок останавливался на стоянке у двухверхового здания, за ним вверх по склону были разбросаны еще несколько таких же. Соединялись они между собой крытыми переходами, так что сверху, с высоты облаков, «Око» выглядело как образец частицы неизвестного вещества. Здания управления и вспомогательных служб – технической, пожарной, инженерной. Радар – целое поле фазированных решеток, настоящий радиолес, – располагался намного выше, у самой вершины, с той ее стороны, которая не видна из города.

Но хозяйство Ярцева находилось не там.

Шлюз пропустил их, распознав чип издалека – открыл стальные челюсти и бесшумно закрыл за спиной. Виктор Семенович с облегчением вдохнул прохладный воздух, посмотрел на рыбок в шаре-аквариуме, висящем в центре фойе.

– Ну, увидимся, Виктор Семенович, – Сеносоков втиснул ему в руку холодную ладонь.

Ярцев-старший еще раз потрогал дохлую медузу и отправился в сторону лифта.

Его работа начиналась глубоко под землей, в сердце горы, куда вели шурфы, пробитые в песчанике и сланце.

Там, в магнитной ловушке пылал термоядерный огонь.

Зачем радару столько энергии, Ярцев-старший понятия не имел, да и не задавался этим вопросом. Наум Игнатьев – Игнат, как его фамильярно обозвал Сенокосов, – главный энергетик «Ока» был человек неразговорчивый и хмурый, Ярцеву было с ним легко. Он и сам не большой мастер говорить.

Предприятию нужна была энергия, и они ее давали. Ярцев знал и любил свою работу и умел ее делать. Этого Виктору Семеновичу хватало, чтобы чувствовать удовлетворение. Все идет, как надо, когда все показатели в норме.

* * *

Датчик телесного рода выдал подтверждение, дверь распахнулась, пропуская его, и беззвучно закрылась. Сенокосов сел в кресло, с наслаждением откинулся, подставил лицо под ледяную струю охладителя.