Карта хаоса - Феликс Х. Пальма

Джордж первым решился вслух произнести роковые слова:

– Это вирус…

– Это наш вирус… – поправила мужа Джейн, растирая себе виски. – Судя по всему, Ньютон заразил мальчика, которого укусил… Но в нем болезнь не получила развития, зато он стал ее переносчиком и передал другим людям… В разных мирах! Не пойму только, как такое могло случиться?

– Вероятно, вирус мутировал и теперь стал очень заразным, – принялся рассуждать Джордж. – Вероятно, все обитатели Лондона стали носителями вируса вскоре после нулевого пациента ^[39], и если хотя бы у одного зараженного болезнь развилась и он совершил прыжок, вирус распространился уже и там. Начался новый цикл – и так далее… В конце концов это превратилось в глобальную эпидемию, и она не пощадит ни одного мира, – заключил Уэллс с дрожью в голосе.

Джейн застонала:

– Но скажи, как мы могли проявить такую безответственность, такую… глупость? Ограничились наблюдением за укушенным Уэллсом, убедились, что у него нет и намека на заболевание… и успокоились. Нам так хотелось жить без лишних забот! А тем временем вселенская эпидемия вспыхнула почти что у нас на глазах.

– А как, по-твоему, мы могли что-то заметить? – возмутился Уэллс, который не желал брать вину на себя. – Имей в виду, что первым мог прыгнуть кто угодно, а вовсе не твой или мой двойник. Нам ведь дано входить в контакт только с нашими копиями. – Джордж немного помолчал. – Пожалуй, требовалось известное время, чтобы у кого-то из наших двойников, зараженных вирусом, болезнь развилась и он смог прыгнуть. Но процент прыгунов пока очень невысок. На самом деле мы ведь сегодня совершенно случайно выявили таких. Да, могли бы узнать и раньше, а могли бы и гораздо позже… Тут нет нашей вины, Джейн.

– Нет нашей вины? А кто же тогда виноват? – взорвалась она. – Мы с тобой ученые! И не просчитали возможных последствий эксперимента. Нынешняя эпидемия, она целиком на нашей совести, – безжалостно отчеканила она. – Это мы создали вирус, и это наша собака укусила нулевого пациента.

– Послушай, дорогая, ты слишком пессимистично смотришь на вещи. Давай прикинем, что может случиться дальше? Хорошо, какие-то бедолаги попадут в другой мир, потом им придется перестраивать там всю свою жизнь. Ну и что? Да, ситуация ужасная, но с ней можно справиться. Мы-то с тобой справились, правда?

– Речь ведь не только об этом. А если из-за эпидемии пострадает… сама структура вселенной? Что будет, если все ее население, включая нас с тобой, станет носителем вируса и рано или поздно люди начнут бесконтрольно скакать туда-сюда? О, клянусь бородой Кеплера… Если это случится… наступит хаос.

– Необязательно… У нулевого пациента, например, болезнь так и не развилась… Это может означать, что процент случаев, когда вирус активируется, очень низок. Допустим, болезнь передается довольно быстро, но почему бы не допустить и другое: у большинства инфицированных она никогда не проявится. И вообще, весьма вероятно, что не все мы инфицированы. Установить это невозможно, так что не вешай нос, дорогая…

– Мы инфицированы, наверняка инфицированы. Почему-то я в этом твердо убеждена… – пробормотала Джейн едва слышно. – Господи!.. Простуда!

– Что?! Да все вокруг то и дело простужаются. Это ничего не значит.

– Или значит очень многое. Вспомни, Берти: все двойники, с которыми мы входили в контакт после первого заражения, страдали такой же странной простудой, какой переболели мы сами, или же она свалила кого-то из их родственников… Симптомы были не менее странными: внезапно поднималась высокая температура, но вскоре все как рукой снимало. Вот и в твоей школе, кстати сказать, в прошлом семестре большинство преподавателей переболело… А наши здешние двойники?

– Просто сейчас зима, Джейн… Люди простужаются!

– И простужаются сразу после того, как их кусает собака из другого мира? – съязвила она.

– Мы не знаем, была или нет та простуда связана с вирусом, черт побери! – заорал Уэллс, вскакивая, словно его подбросило пружиной.

Он подошел к камину, прислонился к каминной полке и закрыл лицо руками. Но Джейн не дала ему даже минутной передышки:

– Кстати, ты утверждаешь, что у нулевого пациента болезнь не развилась… Откуда ты знаешь? Ты навещал его сегодня вечером?

– Нет, – устало бросил Уэллс, – сегодня вечером – нет, потому что… Если честно, сам не знаю почему.

Джейн грустно улыбнулась. Она встала, осторожно обняла мужа за талию и прижалась головой к его уже начинавшей горбиться спине.

– Ты не стал этого делать, потому что в глубине души боишься не меньше меня, так ведь? Он нулевой пациент, и если болезнь у него все-таки развилась, если он начал прыгать… Тогда нет никакой надежды на то, что эпидемию можно будет хотя бы в минимальной степени контролировать. И ты это знаешь, правда? Ты это знаешь… – повторила она почти шепотом.

Уэллс стоял неподвижно, чувствуя рядом теплое тело жены. Потом повернулся и очень медленно коснулся лбом ее лба. Еще там, в старом мире, они таким образом отдавали должное уму друг друга. Потом Джордж, подчиняясь импульсам, обретенным уже в этом мире, обнял жену, его ладони стали спускаться по ее спине, оставляя на ней неровный и причудливый рисунок. Он взял в руки лицо Джейн и с неожиданной страстью поцеловал ее в губы, в те самые губы, которые до сих пор казались ему чудом генетики, а теперь были солеными от слез.

– Что мы наделали, Джейн? – спросил Уэллс, словно маленький ребенок пряча лицо в уютной ямке у нее на шее. – Что мы наделали? И что нам делать дальше? Мы хотели спасти мир, а в итоге всех погубим…

Джейн погладила его поредевшие волосы. Потом вытерла слезы, бежавшие у нее по щекам, и с мягкой решительностью отстранилась от мужа.

– Ищи нулевого пациента, – велела она со вновь вспыхнувшей энергией. – Найди его, Берти, и внедрись к нему в мозг. Я хочу знать, что с ним сейчас происходит…

Уэллс вздохнул. Эта женщина не ведала усталости. Он снова опустился в кресло и закрыл глаза. Джейн внимательно смотрела на него, стоя у камина и потирая от нетерпения руки. Прошло пять бесконечных минут, прежде чем муж снова вернулся к действительности.

– Ты нашел его? – спросила Джейн. – Он прыгнул?

– Э-э… нет, не прыгнул. Он все там же…

– Это хорошая новость! Но… почему у тебя такое лицо?

– Я… я не знаю, что и думать.

– Почему? Чем занят сейчас твой двойник?

– Он спасается от напавших на Землю марсиан.

Эта невероятная история какое-то время отвлекала их от мыслей об угрозе, которую ими же вызванная эпидемия несла вселенной. В конце концов, история была не менее, а может и более, поразительной. В том мире, где обитал Уэллс со шрамом, марсиане разрушали Лондон, легко справляясь с примитивным оружием землян, как это описано в романе Уэллса Наблюдателя и многих его двойников. Так что супруги каждый вечер с азартом следили за приключениями того Уэллса, который не только стал когда-то нулевым пациентом, но еще и ввязался по прихоти судьбы в приключения, описанные в “Войне миров”. И тут случилось то, чего они боялись больше всего: однажды, убегая вместе с друзьями от марсиан по лондонской канализационной системе, он прыгнул в соседний мир ^[40]. Из-за чего Уэллсы не только не узнали, чем закончилась война, но и утратили последние надежды. Эпидемия несла с собой неминуемую катастрофу. Судя по всему, каждый инфицированный рано или поздно совершал прыжок.