Случайный билет в детство - Владислав Стрелков

– Подумай! Даю пятнадцать минут!

– Есть идея! – прошептал я, схватив Скрябина за рукав.

Последовали жесты для групп захвата, затем федерал посмотрел на меня:

– Излагай.

– Сообщаем Громину, что тут находится представитель Интерпола из Британии. Громин уже знаком с нашей тюрьмой и вряд ли сдастся нам, а в евро-тюрьму, то есть сдаться европейцу может.

– Так, – пробарабанил пальцами федерал, – а представителем, я так понял, будешь ты?

– Да. Не вы же, ваш английский не плох, но голос ваш Грэйн слышал, а меня… – тут я задумался, ведь Громин четверть века меня не видел, помнит ли? В конце концов, лицом я довольно сильно изменился с детских пор.

– Ну-ну, чего замолчал?

– Палыч, Вязов дело говорит, – вмешался Белкин. – Подтверждаю, что Сергея британцы могут за своего принять. Были прецеденты.

– Да? Хм, допустим. А во что ты переодеться собираешься? Или в таком виде пойдешь?

Я обернулся и кивнул на оперативника ФСБ.

– Вон, у него брюки и рубашку возьму, вроде комплекцией одинаковы. Броник сверху одену, и чем я не интерполовец?

Скрябин немного подумал.

– Сначала посмотрим, что Громин ответит, если не сдастся, то сообщим эту новость. – Федерал выудил пачку сигарет, немного посверлил её взглядом и решительно сунул обратно в карман.

– Бросаю, – пояснил он, – в третий раз уж…

– Бросишь, бог троицу любит! – хмыкнул Белкин. – Хотя на нашей нервной работе бросить трудновато.

– Эт-точно, – согласился Скрябин.

– Эу, ком-мандэр! – прокричал Громин-Грэйн. – Мне нюжны гарантий!

– О, быстро он, я думал время потянет, – удивился Скрябин. – Какие тебе гарантии нужны?!

– Что мьеня не посадьят в вашу ужастный тюрму!

Белкин показал мне большой палец и подмигнул.

– Гарантии, говоришь? – усмехнулся федерал и тоже подмигнул. – А представитель лондонского бюро Интерпола тебя устроит как гарантия?

– Он тьют?

– Да, неподалеку ждет, когда тебя ему в рученьки передадут!

– Я хочью его вьидеть и говорить с ним!

– Хорошо, сейчас позовем! – ответил Скрябин и начал торопить замешкавшегося оперативника:

– Переодевайтесь, и темпе – в темпе…

Я уже успел передать оружие Белкину и скинуть снаряжение и куртку. Опер тоже начал быстро разоблачаться.

Чужие брюки с туфлями пришлись мне впору. Вот с рубашкой глазомер подкачал – немного узка в плечах. Можно закатать рукава, тогда свободней будет. Еще от рубашки ощутимо попахивало потом. Не беда, спишем на жару, ладно, хоть ворот не грязный… на удивление. Экипировка под интерполовца закончилась надеванием бронежилета, и обтиранием влажными салфетками. Скрябин поглядел критично и скривился.

– Что-то не то?

Федерал кивнул.

– А так? – я чуть-чуть выпятил грудь и сделал на лице надменную мину.

– Сойдет, – удовлетворительно хмыкнул Скрябин. – Эх, спецаппаратуры нет. Микрофончик бы тебе навесить. И пистолет с собой, но нельзя… вдруг найдут?

– And velvet paws are sharp claws^[12], – ответил я английской поговоркой и покачал кулаками. У федерала удивленно вытянулось лицо, а Белкин хмыкнул:

– Я же говорил…

– Ладно, – прищурился Скрябин, – давай обговорим, что и как…

* * *

Бойцы, скопившиеся за створами ворот, смотрели – как я медленно подхожу к зданию. Жихарев, Легких и Любшин синхронно подняли сжатые кулаки, но я, не подавая вида, вошел в тамбур. Внутренние ворота были раскрыты наполовину. За ними видна только стена с узкой амбразурой, через которую за мной внимательно следили.

– Стой!

Я остановился.

– Повернись!

Чуть разведя руки, начинаю медленно поворачиваться. За мной сейчас наблюдают не только из-за стены, но и в оптику сразу двое, и ждут оговоренных жестов. Когда повернулся к амбразуре левым боком, правую руку сжал в кулак. Это означало – пока никого не вижу.

– Оружья нье иметь! – я начал играть британца с плохим произношением.

– Заткнись! Подойди ближе.

Я сделал пару шагов и встал меж створок. Быстрый взгляд влево-вправо. Проезд имелся в обе стороны, но только для легковой или кары, слишком малые габариты и углы поворота. И зачем стену перед воротами построили? Неудобно же! Если для безопасности и обороны, то никакого толку от этого нет.

Не опуская рук, повернул ладони наружу. Это означало – имеется два прохода. Затем начал поворачиваться против часовой стрелки – значит, видеокамер у входа нет.

– Не крутись! – одернули из-за стены.

– Йа каптэн Алекс Форстер, бритиш бьюроу оф Интепол! – представился я громко. Переводить на английский свое имя и фамилию, как это сделал Громин, счел глупостью, поэтому, недолго думая, взял имя реального человека из SAS^[13]. С ним я познакомился в управлении, когда к нам приезжала британская делегация полицейских. – Mister Grain, you wanted to talk to me!^[14]

За стеной тихо заговорили, затем Громин-Грэйн через амбразуру сказал:

– Come, mister Forster.^[15]

Я повернул налево и обошел стену. Медленно осмотрелся. В центре Громин в окружении шести человек. Все без исключения вооружены калашами, только Громин с ПМ, и еще в руке маленький пульт держит. Возможно, радиодетонатор. А где сама взрывчатка? В дальнем углу сложены ящики. В довольно приличном количестве. У одного ящика откинута крышка и что-то светодиодное мигает. Ага, вот и сам детонатор.

Прикинул количество взрывчатки и немного вспотел. Если бабахнет, то на месте склада будет огромная воронка, а все вокруг сдует ударной волной, даже нашим фордам достанется. Только бы «Пелена» не подвела.

У стены лежит убитый. Видно тот, что недавно пытался стрелять через окно. У ящиков с бледным видом сидит раненый, плечо неумело перебинтовано. Под амбразурой боец с автоматом. Рядом стол с компьютером и монитором, в данный момент без изображения. Еще на столе лежат две трубы РПГ-18 и несколько РГД-5. Двое преступников оконные проемы контролируют, но не высовываются, пытаясь с помощью зеркала осматривать подступы.

Громин и еще двое шагают навстречу. Видимо, «охранять» собрались, чтобы чего не учудил. Хм, еще как начудю, дайте только мозги вам заморочить.