Случайный билет в детство - Владислав Стрелков

– Серега, бей! – И я выстреливаю мячом в соперников.

Мы играли в волейбол навылет. По три игрока в команде, этакий пляжно-горный вариант игры. Вместо сетки савинскую веревку натянули, поставив по краям вырубленные жерди. Площадку обозначили камушками. Ильяс, я и Олег играем против Ульского, Кигаева и Переходникова. Остальные команды ждут своей очереди.

– Серега, лупи! – орет Савин, поднимая над веревкой-сеткой мяч.

– Серега, мочи! – орут болельщики.

Бац! – действительно намочил. Мяч сбил с ног Ульского и срикошетил в речку.

– Лови его! – Теперь мы несемся всей толпой вдоль берега. Мяч прыгает, болтаясь в потоке и натыкаясь на валуны.

– Зараза! – орет Женька, окунувшись в холодную воду. Мяч он упускает.

– А-ха-ха… – смеётся Морозова, остановившись рядом с ним. Переходников злобно зыркает и пригоршней воды на неё ух!

Весело и с визгом начинаются водные процедуры!

Солнце склонилось ближе к вершинам, но по-прежнему палило как будто тут не горы, а Сахара какая-то. Легкий ветерок совсем не приносил облегчения, его только и хватало, чтобы траву на склонах чуть пошевелить. Однако нам это не мешало носиться с мячом, изредка макаясь в речку.

Наконец волейбол надоел, верней надоело кое-кому проигрывать. Даже цыкать на Савина начали, за то, что он ходил, скандируя: «Мы чемпионы! Мы чемпионы! Мы всех победили».

Девчонки предложили играть в вышибалы, да сами, естественно, первыми повылетали и теперь болели за свои команды. А мне надоело быть целью «номер один» и, в конце концов, я позволил себя наконец вышибить. Ополоснув лицо в речке, присел рядом с ребятами.

– Смотрите, – зашептал Олег и показал на крайнюю палатку, – они опять собрались.

Действительно, взрослые опять делали вид что «чаёк» пьют.

– Видно, винца много взяли.

Мы переглянулись.

– Может, и нам по капле? – предложил Ильяс.

– Не помешает, – добавляет Савин.

– Как рекомендует газета «Неделя», – усмехаюсь я, – в разделе – для дома и семьи…

– Точно! – кивает Женька.

Подошли к сложенным в центре лагеря рюкзакам. Савин взял свой и спросил:

– Куда пойдем?

Мы одновременно покосились на взрослых. Сидят, пьют, но по сторонам поглядывают. Если мы сейчас всей компанией в лес двинем – заметят. Тем более поведение у нас заговорщицкое сразу стало. Особенно у Переходникова. Поэтому лучше где-нибудь рядом на грудь принять.

– Давай в палатку, – говорю я, – в крайнюю.

Отошли к противоположному краю палаточного ряда. Из-за огромного валуна крайняя палатка стояла немного наискось, выходом в сторону. Только мы собрались войти, как из неё голоса прозвучали.

– Там Раевская и Смольнякова, – сразу определил Савин. – И ещё кто-то. Вот черт, что делать будем?

– Сейчас уладим, – хмыкнул Расулов, подобрал с земли сухую веточку и обошел палатку.

– Девчонки, – услышали мы его вкрадчивый голос, – смотрите, я змею поймал!

Булыжники, что держали колышки, дружно звякнули, а мы только-только успели посторониться, как девчонки с визгом вылетели из палатки. И чего так вопить-то! Подумаешь, змея, а точней веточка простая. А они даже разбираться не стали, так стартанули, что палатка чудом осталась на месте.

– И делов-то! – довольно сказал Ильяс, появившись из-за угла. Он откинул входной клапан. Савин воровато огляделся и нырнул внутрь.