Случайный билет в детство - Владислав Стрелков

Ребята заинтересованно притихли.

– Что за Ананси такой? – спросил Истомин лейтенанта.

– Паучок который, – усмехнулся тот. – Паучками мы техников ТСО кличем. А Тоха, по созвучию фамилии – Ананьев, прозвище и получил. Ночной грозой аппаратуру повредило, целый день ребята возятся…

Техника мы видели десять минут назад. Он, нагруженный мотками кабелей, прошествовал мимо, и вид имел… ну очень непрезентабельный.

– Здесь, сто сороковой, – после повторного запроса «сто четвертого» ответила рация.

– У шлейфа на третьем, какой провод минусовой?

– Синий.

Рация пшикнула пару раз, а потом проскрипела:

– В пучке только два цветных провода – красный и зеленый.

– Красный – плюс, – раздраженно ответил «сто сороковой».

Последовала небольшая пауза, а затем скрипучий голос удивленно спросил:

– А зеленый тогда какой?

Грянул хохот, заглушая все то, что высказывал в эфир «сто сороковой». Наши ребята были технически подкованы, и каждый знал расклад полюсов по цветам – если пара проводов в кабеле имеют различную маркировку и только один соответствует цвету полюса, как в этом случае плюсовой «красный», то другой провод, все равно какого цвета, по умолчанию будет противоположным, то есть – «минусом».

– Очень подкованный технарь, – отсмеялся Жихарев.

– Нет, что ты, Макс волокет и хорошо волокет. Просто вызвали его после обеда, а он с похмела бедняга. А подлечиться боится. Враз попадется.

– Понятно, – кивнул Олег. – Сочувствую.

Мужики понимающе закивали – весь день без опохмела, да по такой духоте…

– По времени пора уж закругляться, – проворчал Истомин, невольно посмотрев на часы. – Чего они там валандуются? Давно бы дома были…

– Надо жене позвонить и предупредить, что задержусь.

– Привет от меня передай, – сказал Валера и, заговорщицки подмигнув, прошептал, – всему честному семейству.

– Тихо ты! – прошипел я, озираясь, но никто на наше шептание особо внимания не обратил. Дело в том, что на УЗИ нам просветили двойню. Наталья, жена Валеры, как раз на аппарате в тот день работала, поэтому Истомин в курсе. Чтобы не сглазить, Марина попросила пока никому не говорить.

Я достал мобилу, но не успел снять блокировку, как телефон завибрировал вызовом, и на дисплее засветилось любимое лицо. Отошел в сторону и нажал кнопку.

– Да, любимая.

– Сереженька, что-то тревожно мне. Ты когда домой вернешься?

– Мариш, я сам домой хочу. Соскучился… скоро приеду, любимая, скоро…

– Приезжай скорее.

– Хорошо, Мариш, постараюсь…

Из здания вышел полковник Белкин и, разговаривая по телефону, бодро прошагал до бронемашины.

– Неспроста, – пробормотал Истомин.

Я с Валерой был полностью согласен. Когда Николаич с таким видом разговаривает по телефону, то за этим обычно следует «выезд».

– Извини, Мариш, – сказал я жене, – похоже, сегодня буду поздно.

– А я плов приготовила, пару салатов… – Марина тяжело вздохнула и прошептала, – береги себя, Сереженка. Я люблю тебя. Мы тебя ждем.

– И я тебя люблю. Целую. И Валера тебе привет передаёт.

Я нажал отбой и услышал команду Белкина:

– По машинам!

Бойцы загрузились в вэны. Командир сел в «Выстрел» впереди, а я, Истомин, Жихарев, Любшин и Легких расположились в салоне.

– Давай на выезд из города, – сказал водителю Белкин, и бронемашина покатилась на выезд. – Валер, запускай свою шарманку.

Так командир называл еще одно новшество – ноутбук. По нему мы получали инфу из управы.

– Куда едем, командир? – спросил Жихарев.

Белкин назвал адрес, Истомин сразу запустил приложение. Адрес ничего мне не говорил. Ясно, что где-то за городом.

– Из управления ничего, – доложил Истомин, колдуя над ноутбуком.

– Ничего и не будет, – ответил Белкин. – Мы едем на помощь федералам.

– А они что, не справляются?

– Не знаю. Аврал дал приказ помочь.

От удивления у нас вытянулись лица.

– Они там что, с терминатором воюют?

Ребят из ФСБшного спецназа мы хорошо знали. Уровень подготовки видели. Правда, на учениях их было всего семеро, но это ничего не значит, каждый стоил минимум семерых.

– Я не в курсе, – буркнул Белкин.

– Композитору позвони, – посоветовал я, имея в виду командира спецназа федералов.

– Скрябину я звонил, – ответил командир, – не отвечает.

– Поди туда, не знаю куда… – констатировал я, – Валер, посмотри по гугл-карте.

На одном из перекрестков втюхались в пробку. Полковник тут же начал кому-то звонить. Не прошло и пяти минут, как появились две машины ДПС. Дорожники в момент разрулили затор, а затем возглавили наш эскорт.

– Вот, есть! – Истомин развернул ноут, и мы сгрудились у дисплея.

– И что это?

– Ни хрена не понятно.

На картинке отображалась местность, куда мы направляемся, но мутно.

– Валер, а четче нельзя?

– Нет. Был бы город или военный объект, было бы четче.

Гугловская прога четко показывала не всю местность. Интересующая нас точка находилась довольно далеко от города и трассы и отображалась на троечку, даже на двойку. В прямоугольных пятнах можно было угадать бывшую фабрику или складской комплекс. От него вела четкая нитка дороги, но у самой трассы пропадала, однако виднелась еще одна, но уходила от трассы в глубь лесного массива.

– Заброшенный завод какой-то?

– И километров шесть-семь от трассы, – прикинув расстояние, сказал Истомин.

Белкин последнее время мучил телефон и, похоже, дозвонился:

– Палыч, ну наконец-то!

Пять минут он слушал, потом буркнул:

– Понял. Как проехать? – полковник выслушал ответ. – А короче пути нет? Так… хорошо.

Белкин отключил телефон, подумал немного, потом сказал водителю:

– Давай на трассу, попробуем съезд тот найти, а то в объезд полтора часа пилить.

Затем обернулся к нам:

– Так, мужики, похоже, федералы накрыли склад оружия, но нарвались на хорошую охрану, человек семь-восемь. Это все, остальное на месте.

Мы переглянулись.

– И что, – выразил всеобщее удивление Истомин, – те ребята круче, что ли? Или чекистов пулеметами встретили?

– Палыч не сказал, но просил поторопиться.