Вестники Времен: Дороги старушки Европы - Андрей Мартьянов

Поспешно оглянувшийся Дугал вполголоса выругался, потянулся за мечом… и медленно опустил руку вниз. Мистрисс Уэстмор еле слышно пробормотала короткую фразу на итальянском — как заподозрил Гай, вовсе не «Господи, спаси и помилуй».

Сзади появились четверо верховых, а к одинокому незнакомцу присоединилось еще трое. Восемь против двоих… ладно, троих, если принимать в расчет Франческо… соотношение сил более чем невыгодное. Вдобавок многое зависит от того, кто эти люди — все-таки отправленная погоня из Ренн-ле-Шато, дорожные грабители или кто-то еще?

— Доброе утро, господа! — отчетливо прозвучал над дорогой веселый и чуточку легкомысленный голос. — Вот мы наконец и встретились. Мое почтение, мистрисс Уэстмор, как поживаете?

— Чтоб тебя на том свете черти припекли к сковородке, — не слишком любезно проворчала Изабель. Всадник подъехал поближе, однако не стремясь оказаться в пределах досягаемости клинков сэра Гисборна и его компаньона. Краем уха Гай различил знакомый натужный скрип, с которым натягивается тетива арбалета, и понял, что им всем лучше оставаться на месте и сохранять хотя бы внешнее спокойствие.

— Взаимно, моя прекрасная леди, — отозвался незнакомец. Теперь компания могла без труда его рассмотреть: молодой человек лет двадцати пяти, светловолосый, в невзрачной темной одежде, обманчиво делающей его похожим на небогатого горожанина. Этому впечатлению явственно противоречили хороший меч на левом бедре, породистый чалый конь и уверенные («Самоуверенные», — мельком отметил Гай) манеры незнакомца. — Поскольку мне не хотелось бы причинять вам лишние неудобства, думаю, вполне обойдемся без унизительного ритуала расставания с оружием. Учтите, мессиры, я полагаюсь на вашу честность. Если вам хочется затеять свалку — по крайней мере, одному из вас просто не терпится — скажите сразу. Уж такое скромное развлечение напоследок я в силах обеспечить.

— Кто это? — не поворачиваясь, чуть слышно спросил Гай у хмуро притихшей девушки. — Похоже, он нас знает…

Ответила не мистрисс Уэстмор, а Дугал, расслышавший вопрос компаньона.

— Его зовут Ральф Джейль, — коротко бросил шотландец. — Угадал?

— Разумеется, разумеется, — бывший придворный канцлера Лоншана отвесил компании глубокий и слегка наигранный поклон. — Он самый, собственной персоной и всегда к вашим услугам. Так вы желаете учинить вульгарную драку или тихо-мирно присоединитесь ко мне и моим друзьям?

Сэр Гай Гисборн и Дугал переглянулись, Мак-Лауд с тоскливым видом пожал плечами.

— Восемь человек, — сквозь зубы пробормотал он. — В холмах наверняка припрятано еще столько же, да вдобавок у них арбалеты. Если мы дернемся, нас нашпигуют стрелами. Он предлагает поговорить… где беседа — там всегда остается шанс выкрутиться. Только как он нас выследил, зар-раза?..

— Мы не в силах отказаться от столь любезного приглашения, — Гай постарался использовать весь отпущенный ему от природы сарказм и тронул коня с места. Позади шевельнулась, скорбно вздохнув, мистрисс Изабель, и послышался тихий голос Франческо, обращавшегося то ли к своей покровительнице, то ли к самому себе. Несмотря на свое незнание итальянского, сэр Гисборн сумел перевести оброненную попутчиком фразу — в своей простоте она весьма походила на латинскую — и невольно вздрогнул от заключенного в ней пугающего смысла.

Мессир Бернардоне сказал: «Il Dio est bono, il Dio est malо», что означало: «Господь бывает добрым, но бывает и жестоким».

Конец истории второй