Хозяин Вселенной - Павел Комарницкий

Фью королевским жестом ставит на стол корзинку.

— Угощайтесь, бедолаги! Свежие яйца! Вы тут такого небось и не пробовали никогда!

Ответить на столь наглый выпад я не успеваю, поскольку в проёме уже складывают крылья Лоа, Кеа и Уэф-младший. А за ними садятся Иуна с мужем… Вот я не понял… Тем более утром…

«Чего тут понимать? — Уэф-старший смотрит на меня пристально и чуть грустно. — Рейд к Оплоту — это не прогулка на Землю. И ужин вам с Иоллой, полагаю, лучше провести вдвоём. Так что завтрак самое то».

Между тем в гостиную вваливается бригада роботов-грузчиков с корзинами, полными снеди. Когда успела моя хозяйка?

«Перед рассветом, пока ты спал, я заказала. Я же хозяйка, должна думать вперёд».

— Мауна, давай сегодня ты ночуешь у нас? — Уэф-младший обнимает кузину своим крылом. — Там мне прапрадед такую игру подогнал, «Цивилизация» называется…

— Спасибо вам, мои родные, — тихо говорю я, и шум за столом стихает. — Я… это…

— Ты — это ты, — говорит Фью. — И с этим уже ничего не поделаешь. Только ты уж вернись. Пожалуйста.

«Тебе обязательно нужно вернуться, Рома, — мама Маша смотрит на меня требовательно и тревожно. — Никак иначе».

«Я сделаю, — я выдерживаю её взгляд. — Не попробую, сделаю. Точно».

«…А помнишь, как ты искал меня с красными ленточками?»

«Ещё бы… А ты тоже хороша. Могла бы и подсказать, знак подать какой…»

Мы с женой сидим на краю, вглядываясь в непроглядный мрак, прорезаемый сполохами зарниц. Её крыло накрывает нас обоих, и нам тепло и уютно. Небо закрыто тучами так плотно, что кажется — нет в мире никакого света, кроме сочащегося с потолка пепельного свечения. Мрак бесконечен и вечен. Но мы оба знаем — это всего лишь иллюзия.

«Ну-у… Кто мог знать, что некий абориген, промышляющий рыбной ловлей и починкой механических повозок, станет моим мужем? Согласись, ситуация настолько дикая и невозможная, что даже папа её упустил…»

«Категорически не согласен. Ситуация строго закономерна, более того — разве можно помыслить, что могло быть иначе?»

Её глаза чуть мерцают в темноте и кажутся сейчас бездонными, как сама Вселенная.

«Ты прав. Мы были с тобой всегда, и всегда будем».

Я чуть улыбаюсь. Вообще-то изначально программа вечера была задумана иначе. Ужин, потом диван, да и выспаться перед завтрашним событием надо бы хорошенько. Завтра будет очень трудный день… Однако сна ни в одном глазу. И вместо дивана мы сидим на краю бездны и разговариваем.

«…Деду Иванычу тогда досталось. Это ведь я его попросила к тебе подойти, сказать».

«Я так и понял».

Ирочка вдруг смешливо фыркает.

«Как ты тогда испугался, что я лягу с тобой спать!»

«Ну ещё бы. Я-то думал, ангел, это… это… А она в первую же ночь готова лечь с диким зверем».

«Балбес ты, Рома. Я же знала, видела, что ты меня не обидишь».

Вместо ответа я целую её, долго-долго.

«А помнишь, как ты одевалась в том бутике?»

Она снова фыркает смехом.

«Я и теперь-то не особо разбираюсь во всех этих человеческих женских нарядах, а уж тогда… Если бы не телепатия, думаю, той хозяйке ничего не стоило бы нарядить меня в костюм циркового клоуна. И я бы поверила, что это модно».

Теперь смеёмся мы оба.

«Нет, правда… Когда я прибыла на Землю, всерьёз полагала закрытый купальник верхней одеждой для летнего сезона. Мама ещё ругалась за пробелы в программе подготовки».

Однако смех уже уходит из её бездонных глазищ.

«А потом ты подарил мне кольцо».

Я невольно перевожу взгляд на её грудь. Между острых сосков тускло отблескивает кусочек металла. Мы так привыкли к тому, что он висит, что практически не замечаем. Ни я, ни она.

«Но ведь теперь это уже не так страшно, правда?» — однако я уже вижу: ей нужно подтверждение. Она не уверена. Она боится. И мы оба знаем, чего именно. Ведь убить можно не только тело. Нет, это не завтра. Но… Вода точит даже самый крепкий камень.

«Ира, Ир…»

— М? — она переходит на звук. Потому что я действительно хочу слышать её голос.

— Я хочу дать тебе клятву.

— Зачем? Я верю тебе и так. Всегда и без всяких клятв.

— И всё-таки я её даю. Да, я тоже «опалённый злом». Мне приходится убивать, и не только «зелёных». Но я никогда, слышишь, никогда не стану Повелителем любого рода. Я не впущу злое равнодушие в свою душу. Потому что моя душа — ты. Клянусь!

Она залепляет мне рот поцелуем. Когда я ещё был человеком, после такого поцелуя обычно чувствовал на губах привкус крови. И в этот момент глухой раскат грома долетает наконец до нас — похоже, гроза подходит…

«Я люблю тебя».

«Я люблю тебя».

Новый раскат, уже отчётливей и ближе. Молнии щедро полосуют ночное небо, и их вспышки в глазах моей ненаглядной дробятся, превращаясь в знакомые искры-смешинки.

«Как насчёт того, чтобы доказать постулат на практике?»

«Я готов! — я встряхиваюсь. — Прошу!» — приглашающий жест, указующий на диван.

«Ага… А донести слабо?»

В глазах жены пляшет смех. Если бы не телепатия, можно было бы подумать, что ей и вправду беззаботно-весело.