Хозяин Вселенной - Павел Комарницкий

Вообще-то при гиперпространственном прыжке скорость выхода вовсе не обязана быть равна скорости входа, чем мы сейчас и воспользуемся. Двадцать семь сотых световой, это же восемьдесят тысяч километров в секунду, подумать только… Мы возникнем из ниоткуда, пролетим мимо Оплота и исчезнем снова, и при этом ещё «Белое перо» будет невидим ни в одном диапазоне. Семнадцать секунд всего-то, столько нужно на всё — и прицел-выстрел из мезонной пушки, и прицел-перенос капсулы с подарками, и вторичное срабатывание системы перехода…

Я усмехаюсь. Это я так думал вначале, что семнадцать секунд — это очень быстро. Сейчас я уже какой-никакой, а член экипажа. Пусть даже временный. Космическим туристам на борту боевого звездолёта не место, весьма желателен второй оператор для телепорта (поскольку двое членов экипажа задействованы в управлении и при мезонной пушке), да и ещё один стрелок «Белому перу» не помешает…

Мы возникнем из ниоткуда, и характерная лиловая вспышка полетит вперёд нас, сообщая боевым орбитерам — явился враг! Ещё секунда уйдёт на пробуждение системы гравиконтроля, ещё сколько-то секунд суперкомпьютеры будут просчитывать и уточнять траекторию дерзкого невидимого пришельца… И ещё несколько секунд потребуется громадным орбитальным станциям, чтобы прицелиться в точку, где тот наглый пришелец должен вот-вот оказаться.

Залп! Релятивистские мезоны движутся практически со скоростью света, и спустя ещё несколько секунд согласованно — или не очень, это уж как получится — обрушатся на невидимую цель. Разумеется, точно прицелиться по невидимой цели невозможно, но при достатке орудий стрельба по площади тоже неплоха. И если удача окажется на стороне «зелёных», цель станет видимой, и вполне возможно, очень даже яркой.

А ещё на орбите дежурят наготове корабли «зелёных»…

«Корабли нам сейчас не помеха. Я уже говорила тебе — им вообще не следует попадаться поодиночке на дороге у «Белого пера».

Смутный укол беспокойства. Где же я слышал это? Или читал?

Между тем Рай уже превратился в бело-голубой мячик. Мы подходим к расчётной точке входа в гиперпространство. Пора?

«Внимание! Приготовились! Ап!»

Вращение-растяжение-головокружение, и голографические экраны пола, стен и потолка вновь прозревают, демонстрируя совершенно иное небо и совершенно иную картину. Маленький шарик движется, растёт с пугающей быстротой…

«Ап!»

Гонг бьёт по нервам. По экранам пробежала еле заметная рябь — сработала мезонная пушка.

«Ап!»

Короткий звуковой сигнал — сработал телепорт. Посылка на месте. Шар Оплота проносится мимо нас подобно пушечному ядру и остаётся позади, вновь стремительно уменьшаясь.

«Ап!»

Свет вспыхивает и гаснет, в воздухе острый запах озона, во рту плавает горечь, а в глазах зелень. Нет, это не гиперпереход…

«Какой переход!!! В нас попали!!!»

Взрыв в голове!

— Боевая тревога! Все по местам!

Воет сирена, отрывисто рявкает ревун, мигают сигналы на пульте. Я поворачиваю в гнезде капитанскую ключ-бирку, берусь за джойстик ручного управления на подлокотнике.

— Ход!

Сильная перегрузка вжимает в кресло. Те, кто не успел занять своё место согласно штатному расписанию — скажем, пребывая в гальюне — сейчас, наверное, прилипли к потолку. Потом, потом…

Вот и пришёл тот час, которого все ждали, втайне надеясь, что при его жизни этого не будет. Звездолёт проклятых пернатых тварей посмел нарушить священные рубежи и потревожить Великого и Мудрого Повелителя Вселенной… ну и всё такое прочее, что там ещё в пропаганде положено. Неважно. Важно, что враг получил-таки заряд из мезонной пушки. Если не два. После первого выстрела он проявился, и камеры сверхдальнего обзора боевых орбитеров смогли уточнить наводку. Один даже успел выстрелить вдогонку, прежде чем пернатые вышли из зоны поражения.

— «Бездна», здесь «Последний сон»! — врывается в уши. — Ждём твоей команды!

— Не слышу других! — мой голос отдаёт металлическим лязгом.

— «Карающий луч» готов!

— «Ярость» готова!

— «Холодный ужас» готов!

— «Последний сон», твой выход сверху. «Карающий луч», ты справа по курсу. «Холодный ужас», ты снизу. «Ярость», ты слева. «Бездна» будет в центре. Переход синхронно по команде, берём в конверт! Огонь по готовности, без команды!

— Да, капитан!

Вот так. Вряд ли пернатым тварям на сей раз удастся уйти. Подбитый звездолёт совсем не то, что звездолёт целый. И я сделаю то, чем уже давно не может похвастать ни один капитан Звёздного флота. Я уничтожу боевой звездолёт пернатых!

— Как дела? — наглая морда Адмирала занимает обзор. Как будто не знает, сволочь, — во время боевой операции обзор у капитана должен быть свободен, связь только звуковая…

— Всё готово, мой господин! Останется облако плазмы!

— Плазмы, говоришь… — Адмирал наклоняется вперёд. — Слушай сюда. Звездолёт пернатых взять по возможности целым и привести на орбиту.

— Как? — я вытаращиваю глаза.

— Чего ты не понял? Взять пернатых целыми и явить пред очи Великого и Мудрого! Это его личный приказ! Ну, пусть даже не совсем целыми… Но бортовой телепорт и этот, как его… аннигилятор чтобы остались невредимы, и горе тебе, ничтожный, если будет иначе! Как понял приказ?!

— Я понял, мой господин! Будет сделано!

— Давай, действуй! Если понадобится, тебе на помощь придёт вторая эскадра, я уже отдал команду. А если потребуется, то и весь Звёздный флот! Всё, пошёл!

Проклятая рожа исчезает, а мне становится весело. Безнадёжно и весело.

— А ну, покойнички, начали! — рявкаю я в микрофон.

Я разлепляю глаза, в которых густо плавают цветные пятна, почти забивая обзор. Красные, зелёные, коричневые…

— Живой? — сквозь рой пятен проступает лицо Кина. — Работать сможешь? Если нет…

— Я смогу, — мне даже удаётся выпрямиться в кресле.

— Тогда я подключаю тебя. Учти, «Пёрышку» сейчас очень больно.

Рубка «Белого пера» выглядит почти как прежде, но это одна видимость. Потому что Кин уже подключил меня к общей ментальной сети, и я мгновенно понимаю размеры постигшей нас беды.

Первый заряд зацепил нас краем, прошёл вскользь, и повреждения были не так уж велики. Но ослеплённый и обожжённый звездолёт на долю секунды не удержал маскирующее поле, и этого оказалось достаточно, чтобы враги уточнили наводку. На наше счастье, мы уже успели уйти от Оплота достаточно далеко. Пока свет добирался до электронных глаз боевых орбитеров, пока компьютеры уточняли траекторию, высчитывая упреждение, пока меняли наводку, да пока мезонный заряд догнал нас… Секунды сложились, и второй заряд настиг «Белое перо» уже на пределе досягаемости, почти в двух миллионах вёрст от вражеской планеты. Зато этот удар пришёлся «в яблочко», и сейчас звездолёт напоминал тяжело раненного, едва способного шевелиться. И уж всяко не способен он был уйти в гиперпространство. Кстати, часть мезонов всё-таки проникла в боевую рубку, и мы получили сильное облучение — сродни тому, какое получил бы экипаж какого-нибудь человеческого танка, угодившего под удар нейтронной бомбы.