Метро 2035: Питер - Шимун Врочек

Убер лег на землю, широко раскинул ноги, уперся носками ботинок. Склонился над пулеметом.

– Ну, поехали, что ли? – сказал он буднично.

Иван кивнул Кузнецову, они развернулись и заняли оборону с тыла.

– Готовы? – спросил Иван.

Что происходит за спиной, он видеть не мог. Но Убер с Седым справятся. «А если не справятся? Вот так и закончится наша экспедиция. И смерти Красина и Звездочета будут напрасными…

Черта с два! Мы еще побарахтаемся».

Иван присел на колено, упер приклад в плечо. Рядом изготовился к стрельбе Кузнецов.

Томительное ожидание.

«Ну, с богом». Иван прицелился в ближайшую собаку Павлова.

– Огонь! – скомандовал он.

Сзади мощно застрекотал пулемет.

…Первую атаку они отбили.

Иван повернулся. Справа – серая пятиэтажка.

– Туда, бегом! – приказал он. Пока твари не опомнились.

* * *

Кузнецов бежал первым. Парадная уже близко. Еще чуть-чуть… В следующее мгновение оттуда вырвалась стремительная тень и метнулась к молодому менту. Кузнецов успел вскинуть автомат…

Грохот. Очередь ушла в небо. Миша упал – медленно, как во сне.

В следующее мгновение Иван увидел, что Миша лежит на спине, а над ним сидит кривая, похожая то ли на собаку, то ли на крысу, тощая черная тварь.

Убер дал очередь из пулемета с рук. Визжащую тварь снесло и отбросило. Скинхед от отдачи плюхнулся на задницу, выругался…

Подбежал Седой. Выстрелом добил тварь. Визг оборвался.

Иван с Седым подхватили Кузнецова под мышки и затащили в парадную. «Наверх», мотнул головой Иван. Чем выше, тем лучше. Они потащили его по лестнице. Мишины ботинки стукались о ступени, подпрыгивали. Это было почти смешно.

На третьем этаже Иван увидел не металлическую дверь, а деревянную, ударил ногой. Треснуло. Они ворвались в квартиру, пронесли Мишу и усадили у стены кухни. Почувствовав перчаткой мокрое, Иван поднял ладонь – кровь.

Миша!

Иван наклонился, начал стаскивать с него противогаз. Какая уже разница…

– Вот зараза, – сказал Кузнецов с удивлением.

По мокрому от пота лицу Миши текла кровь, струилась из рваной раны на голове. Кузнецов дотянулся до автомата и неловким рывком подтянул к себе:

– Ничего. Я тут… посижу немного, командир. Хорошо?

Иван бросил в угол ненужный больше противогаз и присел на корточки.

– Как ты? – спросил он.

Миша попытался улыбнуться. Губы бледные. Лицо без кровинки.

– Не слишком весело, командир. В меня… попали, кажется. Как же так? Не успел. Я же диггер… Я ди… – Он начал вдох и застыл, будто его выключили.

Голова упала на грудь.

Так и замер, в обнимку с автоматом.

– Ты диггер, Миша. Настоящий.

Иван выпрямился. Надо идти дальше… Нет, стоп. Иван наклонился, вынул из безжизненных рук автомат, вытащил магазины из разгрузки. Снял с пояса «лимонку».

Миша сидел безучастный. Серые глаза смотрели мимо Ивана.

Диггер взял «лимонку», выдернул чеку и подложил гранату Мише под руку.

«И третье правило: тела павших товарищей не должны оставаться на съедение тварям».

Иван выпрямился.

«Прости, что больше ничего не могу для тебя сделать».

* * *

Поставив пулемет на подоконник, Убер задумчиво рассмотрел последнюю ленту.

– Патронов харе. Кажется, это называлось в прошлой жизни – финансовый кризис.

Иван сменил рожок. Что бы ни имел в виду скинхед, но с патронами действительно туго. За окном рычали и выли, стонали и топали.

Да сколько их тут?

– Надеюсь, у них монстры вовремя кончатся, – сказал Убер и начал стрелять.

* * *

Перебежками они одолели еще полквартала. До «Балтийской» оставалось всего ничего, когда бегунец настиг Седого и свалил с ног. Прежде чем его успели изрешетить, он вонзил в бедро скинхеду когти. Или шипы – Иван не особо разбирал, что у них там на лапах.

Проклятье!

Опять квартира, опять вой тварей. И никуда им с раненым не деться… Пожилой скинхед понимал это не хуже товарищей.

Седой оттолкнул Убера, встал. Штанина у него потемнела от крови.

– Дима… – начал Убер.

– Иди к черту. Где мой автомат?

– Здесь. – Иван протянул Седому потертую «сайгу».

– Я задержу их, – сказал он и улыбнулся. – Ничего. С детства мечтал произнести эти слова. Прощайте, господа мушкетеры. Надеюсь, в следующий раз мы свидимся при более удачных обстоятельствах.

– Дима! – Уберфюрер вскочил. Повернулся к Ивану: – Скажи хоть ты ему!

– Да пошел ты, – сказал Седой спокойно. – Убер, не порти мне прощальную речь, пожалуйста. Патроны, д’Артаньян!

Иван молча протянул ему два магазина, перевязанных изолентой.

– Гранату.

Иван протянул «лимонку».

– Нож. Очки, – продолжал перечислять Седой. – Уматывайте.

Седой отвернулся. Спокойно, никуда не торопясь, разложил оружие и гранаты на подоконнике. Иван смотрел в его спину. Вот как бывает. Какой бы он ни был, фашист не фашист, но в храбрости ему не откажешь.

– Я задержу их. Ничего.

Когда они пробежали два дома, стало ясно, что оторваться им не удалось.

Вдалеке громыхнуло. Они остановились на мгновение, обменялись взглядами. Круглые окуляры дешевых ГП-4 тускло блеснули.

Иван показал жестами – вперед. И – слушай.

Убер кивнул.

Они перебежали через следующий двор. Сзади слышался искаженный, обиженный рев тварей. Остановились передохнуть. Скинхед полез в сумку…

– Вот урод, – сказал Убер вдруг.

– Что там?

Скинхед поднял голову.

– Жучара, торгаш. Все-таки подсунул гранату без запала. – Он показал противотанковую РКГ-3 и цилиндр запала, залитый свинцом для веса.

– Засада, – согласился Иван. – Ну что, двинулись?

* * *

Они забежали в парадную, засели в квартире на первом этаже. Убер стянул противогаз, лицо было мокрое, лоснящееся от пота.

– Что ты делаешь? – спросил Иван.

– Жарко, – сказал скинхед. – Да и вообще, брат… Как-то надоело жить в противогазе. Прав Мандела… Юра. Нам нужно что-то менять.

Иван хмыкнул. Самое время поговорить о судьбах человечества – когда патронов совсем не осталось.

Твари преследовали их с завидным упорством. И пару раз Ивану показалось, что он видит вдали серую высокую фигуру «пассажира». Может, почудилось?