Убик - Филип Киндред Дик

— Миссис Фрик, — сказал он, входя в собственную приемную, — напечатайте договор на сорок… — он замолчал.

В приемной сидели двое: Джо Чип — как всегда, с похмелья, но мрачный более, чем обычно, — и длинноногая девушка с блестящими вьющимися волосами, черными, как и ее глаза. Она буквально излучала красоту, и казалось, что приемная освещена медленным мрачным пламенем… такое впечатление, подумал Рансайтер, что она сопротивляется собственной привлекательности, что ей отвратительна гладкость ее кожи и чувственность, притягательность, томная нежность ее губ. Будто бы она только что из постели, еще в полном беспорядке… и недовольна приходом дня… да, каждого дня.

— Я так понимаю, что Джи-Джи вернулся из Топики, — сказал Рансайтер вслух, подходя.

— Это Пат, — сказал Джо. — Просто Пат. А это мистер Рансайтер… — он махнул рукой.

Готовность к поражению, к безоговорочной капитуляции читалась в этом жесте, но Рансайтер знал, что это у Джо напускное. В действительности его сопротивляемость была весьма и весьма высокой.

— Анти-кто? — спросил Рансайтер девушку, которая все так же, развалясь и вытянув ноги, сидела в кресле.

— Антикетогенетик, — промурлыкала она.

— Это как? Что именно вы делаете?

— Предотвращаю кетоз,[1]— непонятно сказала она. — Но без использования глюкозы.

— Джо, расшифруй, — сказал Рансайтер.

— Покажи мистеру Рансайтеру заключение, — сказал Джо девушке.

Не вставая, девушка дотянулась до сумочки, порылась в ней и вынула желтый бланк. Развернула его, просмотрела и протянула Рансайтеру.

— Невероятно, — сказал Рансайтер. — Она и в самом деле так хороша? — Он задал вопрос и только после этого заметил два подчеркнутых креста: знак ненадежности.

— Она лучшая из всех, кого я знал, — сказал Джо.

— Пойдемте в кабинет. — Рансайтер повернулся, и они поднялись за ним.

И тут в приемную влетела толстенькая мисс Вирт; ее глаза вращались, и дышала она, как загнанная.

— Я говорила с мистером Говардом! — налетела она на Рансайтера. — И получила от него инструкции! — Тут она увидела Джо и Пат, заколебалась на мгновение, но продолжила: — Мистер Говард желает, чтобы мы немедленно покончили со всеми формальностями. Это возможно? Время слишком дорого… — Она показала всем свою неподвижную блестящую улыбку. — Не подождут ли молодые люди? Дело, по которому я здесь, не терпит отлагательств.

Пат оскорбительно захохотала.

— Подождать придется вам, мисс Вирт, — сказал Рансайтер. Его вдруг охватил беспричинный страх. Он еще раз взглянул на Пат, перевел взгляд на Джо, и его страх усилился. — Посидите здесь, мисс Вирт, — он показал на кресло.

— Мистер Рансайтер! — сказала она. — Я уже могу точно сказать вам, сколько инерциалов мы закажем. Мистер Говард считает, что сам способен оценить наши потребности.

— Ну?

— Одиннадцать.

— Через пять минут мы подпишем контракт, — сказал Рансайтер. — Как только я освобожусь. — Жестом руки он пригласил Джо и девушку войти в кабинет, захлопнул дверь и опустился на свое место. — Ничего у них не получится, — сказал он, обращаясь к Джо. — Одиннадцать. Да хоть и пятнадцать. Что такое пятнадцать против Мелипоуна? — Гадкая смесь усталости и страха бродила в нем. — Ладно. Это, как я понимаю, наша новая потенциальная сотрудница, которую Джи-Джи откопал в Топике? И ты считаешь, что мы должны принять ее? И Джи-Джи, и ты — оба так считаете? Тогда, конечно, примем… — Обкатаем ее на Мике, подумал Рансайтер. — Но только никто еще не сказал мне, на что она способна.

— Миссис Фрик говорила, что вы летали в Цюрих, — сказал Джо. — Что предложила Элла?

— Больше рекламы, — сказал Рансайтер. — По ТВ. Каждый час. — Он повернулся к интеркому: — Миссис Фрик, подготовьте договор о приеме на работу новой сотрудницы. Начальный оклад согласно декабрьскому соглашению с профсоюзами. Кроме того…

— И каков же этот начальный оклад? — перебила его Пат. В голосе ее прозвучал какой-то детский сарказм.

Рансайтер внимательно посмотрел на нее.

— Я до сих пор не знаю, на что вы способны, — сказал он.

— Она справляется с предсказателями, Глен, — сказал Джо. — Но особым способом… — Объяснять, что это за способ, Джо не стал. Казалось, что у него кончился заряд аккумулятора.

— Она может приступать к работе сразу? — повернулся к нему Рансайтер. — Или мы должны ее тренировать, обучать?.. У нас и так сорок инерциалов сидят без дела — а мы принимаем еще одного. Хотя нет, уже не сорок — тридцать. Все равно — тридцать сотрудников ковыряют в носу, получая за это жалованье. Может быть, поувольнять к чертям наших агентов? Да, кстати. Джо: по-моему, люди Холлиса нашлись. Расскажу чуть позже. — Он снова повернулся к интеркому и продолжил: — Обязательно отметьте, что мы имеем право в любой момент расторгнуть этот договор без уплаты какой-либо неустойки. В течение первых девяноста дней сотрудница не имеет права на пособие, а также на оплату отпуска по болезни и лечению. Ваш начальный оклад, — Рансайтер посмотрел на Пат, — будет равен четыремстам поскредам в месяц при двадцатичасовой рабочей неделе. Кроме того, вы должны вступить в профсоюз. Это профсоюз работников горно-обогатительной и металлургической промышленности — именно он представляет интересы работников предупредительных служб. Тут я ничего не могу поделать.

— На профилактике видеофонных линий я заколачиваю больше, — сказала Пат. — Ваш мистер Эшвуд…

— Наши агенты лгут — перебил ее Рансайтер. — Их обещания нас ни к чему не обязывают.

Дверь открылась, и вошла миссис Фрик, осторожно неся заполненный бланк договора.

— Спасибо, миссис Фрик, — сказал Рансайтер, принимая бумагу. Потом он повернулся к Джо и Пат. — У меня есть жена, молодая прекрасная женщина. Она лежит в холодильнике. Когда я говорил с ней, вмешался какой-то неприятный парень по имени Джори, и потом я говорил уже с ним, а не с ней. Она угасает — а я вынужден любоваться этой старой развалиной, моей секретаршей… — Он видел перед собой Пат, девушку с черными густыми волосами и чувственным ртом, и чувствовал в себе зарождение темной страсти, смутных и неясных желаний, которые уносились в никуда и возвращались пустыми, замыкая круг…

— Я подпишу, — сказала Пат и потянулась к авторучке.