Убик - Филип Киндред Дик

— Мы, — сказал Эшвуд.

— Я им говорил, что одиннадцати может не хватить. Хотя мы и отобрали лучших людей и вообще делаем все, что можем. Влезть под крылышко Стэнтона Мика было бы очень неплохо. Но поражает, что такой богатый человек может оказаться таким скупым и недальновидным… Миссис Фрик, где Джо? Джо Чип?

— Мистер Чип в приемной. С ним еще несколько человек.

— Сколько их? Десять-одиннадцать?

— Где-то примерно так. Я могу ошибиться на одного-двух.

— Это наша группа, Джи-Джи — сказал Рансайтер. — Я хочу посмотреть, как они выглядят вместе. Прежде чем отправляться на Луну. — Он затянулся своей сигарой с зеленым ободком. — Мисс Фрик, скажите им, пусть войдут.

Она выскользнула из кабинета.

— Каждый в отдельности — отличный работник. Это мы знаем, — Рансайтер приподнял и снова бросил на стол пачку документов. — Но как они будут работать в группе? Насколько сильным окажется их совместное антиполе? Мне хотелось бы, чтобы вы задались этим вопросом, Джи-Джи. Именно этим вопросом.

— Только время сможет ответить на него, — сказал Эшвуд.

— Я так давно занимаюсь всем этим… Можно сказать, что это мой вклад в современную цивилизацию, — сказал Рансайтер.

В дверь стали входить его сотрудники.

— Хорошо сказано, — подхватил Эшвуд. — Вы — полицейский, охраняющий право на одиночество.

— А вот Рэй Холлис говорит, что мы пытаемся пустить время вспять…

Он внимательно посмотрел на людей, которые вошли в кабинет и теперь стояли кучкой и молчали, ожидая, когда он заговорит с ними. Ну и дерьмо, подумал он с тоской. Этот недозрелый фасолевый стручок в очках и с лимонного цвета волосами, в ковбойской шляпе, черной кружевной мантилье и бермудах, надо полагать, не кто иная, как Эди Дорн. Интересная смуглая дама с быстрыми беспокойными глазами, одетая в шелковое сари, опоясанное нейлоновым оби, и толстые носки — это Фрэнси, шизофреничка, временами посещаемая пришельцами с Бетельгейзе. Волосатого парня в цветастом балахоне и спиральных рейтузах, стоящего с цинично-снисходительным видом, Рансайтер раньше не встречал. Ну и так далее. Пять женщин и пять мужчин. Кого-то еще не хватает…

Вошли Джо Чип и перед ним — девушка, Патриция Конли. Теперь стало одиннадцать — полный состав.

— Вы показали отличное время, миссис Джексон, — сказал Рансайтер тридцатилетней мужеподобной даме в эрзац-кожаных брюках и серой футболке с портретом лорда Бертрана Рассела. — Вам я звонил последней, тем не менее вы успели.

Типпи Джексон улыбнулась бледной бескровной улыбкой.

— Некоторых из вас я знаю — сказал Рансайтер, поднимаясь из своего кресла и давая сотрудникам знак садиться, устраиваться поудобнее и курить, если появится такое желание. — Вас, мисс Дорн, мы с мистером Чипом назвали первой — имея в виду результаты нейтрализации С. Доула Мелипоуна, и не ваша вина, что с ним был утерян контакт.

— Спасибо, мистер Рансайтер, — тонким, прерывающимся голосом сказала Эди Дорн; она покраснела и уставилась в стену. — Я рада, что могу принять участие в новой акции… — добавила она не слишком уверенно.

— Кто из вас Эл Хэммонд? — спросил Рансайтер, бросив взгляд на личные карты.

Высокий сутуловатый негр с благородным удлиненным лицом показал на себя.

— Нам еще не приходилось встречаться, — сказал Рансайтер. — Среди антипредсказателей у вас самый высокий рейтинг. Мне следовало познакомиться с вами раньше… Кто у нас еще антипредсказатель? — Подняли руки трое. — Для вас наверняка будет интересно знакомство с мисс Конли. Она нейтрализует деятельность предсказателей совершенно иным способом. Может быть, мисс Конли сама объяснит нам это? — он кивнул Пат…

…и обнаружил себя стоящим перед витриной нумизматического магазина на Пятой авеню. Внимание его привлекала золотая монета в один доллар, никогда не выпускавшаяся в оборот. Было бы здорово включить ее в коллекцию…

В какую коллекцию?! Я ведь не коллекционирую монеты. Что я тут делаю? И сколько времени я тут болтаюсь, когда должен быть в своем кабинете… у меня есть кабинет? Да, я же руковожу… Он не мог вспомнить, чем именно руководит. Какой-то фирмой. Да, я нанимаю людей с необычными способностями… Он закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. Нет, уже год, как я на пенсии. Стенокардия. Но ведь я только что был там! Только что! В своем кабинете. Обсуждал с сотрудниками новый проект. В глазах померкло. Все исчезло, подумал он, все, что я создал, — исчезло…

Он открыл глаза и снова оказался в своем кабинете. Напротив него сидели Эшвуд, Джо Чип и смуглая, чрезвычайно привлекательная девушка, имени которой он не мог вспомнить. Больше в кабинете никого не было, и это почему-то показалось странным.

— Мистер Рансайтер — сказал Джо — вот это и есть Патриция Конли. Я рад, что вы наконец встретились.

— Я тоже очень рада, мистер Рансайтер, — сказала девушка. Она засмеялась, и глаза ее полыхнули победным блеском.

Она что-то сделала, понял Джо Чип.

— Пат, — сказал он вслух, — я не могу ткнуть пальцем — но тут что-то изменилось… — Он внимательно осмотрелся: все тот же чересчур яркий ковер, нагромождение не гармонирующих между собой произведений искусства, безвкусные картины на стенах… и сам Глен Рансайтер, взъерошенный и седой, морщинистое лицо — и растерянный взгляд… Джо посмотрел на Эшвуда. Эшвуд, в обычных своих пижонских брючках под березовую кору, подпоясанных конопляным ремнем, в маечке-моргалке и фуражке железнодорожного инженера, пожал плечами. Он перемен не видел.

— Ничего не изменилось, — сказала Пат.

— Изменилось все, — сказал Джо. — Должно быть, ты переместила нас всех в другую временную ветвь. Доказать этого я не могу — как и определить характер перемен…

— Не надо семейных споров в рабочее время, — сказал Рансайтер.

— Семейных? — поперхнулся Джо. Тут он заметил обручальное кольцо на руке Пат. Кованое серебро и ведьмин камень. Он сам выбирал его. За два дня до свадьбы — то есть год назад. Мы поженились год назад — и это несмотря на мое катастрофическое финансовое положение; хотя с тех пор заработок Пат и ее умение распоряжаться деньгами привели все в норму. Навсегда.

— Итак, продолжим, — сказал Рансайтер. — Мы должны выяснить, почему Стэнтон Мик поручил свое дело другой предупреждающей организации. Хотя по логике вещей этот контракт должны были получить мы: как лучшие в этой отрасли, с одной стороны, и как расположенные в Нью-Йорке, в традиционной зоне интересов Мика, — с другой. Есть ли у вас какие-нибудь соображения по этому поводу, миссис Чип?

— Вы действительно хотите это выяснить? — с нажимом спросила Пат.

— Да, — кивнул головой Рансайтер. — Я действительно хотел бы знать истинную причину.

— Так вот — это сделала я.