Пришествие необычайного - Василий Головачев

— К чему вы ведете? — не понял Северцев. — Если Программа Творца направлена на репродукцию людей с экстраспособностями, то зачем вы корректируете ее, уничтожая этих людей?

— Не всегда, только тех, кто становится социально опасен. В большинстве случаев эти личности добровольно соглашаются работать с нами.

— Кто же это, интересно? Не назовете имена?

— Да хоть сотню. Например, Эйнштейн, Вернер фон Браун, наши Сахаров, Ленин, Лев Толстой, многие президенты, премьер-министры, политики, деятели культуры.

— Не может быть!

— Это факт, — развеселился Крушельницкий; его почти женский голос мурлыкал, убаюкивал, успокаивал, обволакивал сознание, и смысл слов начинал уплывать, теряться, так что Северцеву приходилось напрягать психику, чтобы вникать в сказанное.

— Но Лев Толстой… он же… классик…

— Лев Толстой был масоном, а масонские ложи и ордена — наше детище. Его доктрина непротивления злу насилием сыграла важную роль в формировании слоя инертных людей, в коррекции социума. Вы должны понимать, что нет ничего негативного в объединении людей вокруг одной сильной личности. Вопрос лишь в том, куда эта личность поведет учеников, паству. И тогда на сцену истории выступаем мы.

Северцев с силой потер лоб, вытянул вперед ладонь.

— Погодите… все это хорошо… то есть печально… Я все равно признаю только закон справедливого воздаяния по заслугам, закон возмездия, если хотите. И для меня люди, похищающие детей для своих, пусть самых что ни на есть благородных целей, — негодяи! Вернемся к девочке. Объясните внятно, зачем она вам. Что вы с ней хотите сделать?

Крушельницкий поморщился.

— Вы безнадежно упрямы, Олег Андреевич, это до добра не доведет. У меня нет времени на разговоры, но вам я отвечу. Мы упоминали о других существах, населяющих миры БМГ, более жестоких и непредсказуемых, чем человек. Эти существа, к великому сожалению, есть и на Земле. Точнее — на ядре Земли.

— Глубинники…

— Точно так. Их разум еще в зачаточном состоянии, но Программа запущена, глубинники набирают силу, начинают изучать планету, выбираться на поверхность, и человечеству вскоре придет конец. Уже сейчас число землетрясений и стихийных бедствий — проявление деятельности глубинников — подошло к опасной черте, а через десять-пятнадцать лет процесс станет необратимым, понимаете?

— Нет. При чем тут Лада?

— Если мы сегодня не защитимся, завтра мы исчезнем! Дочь Сабировых нужна мне для контакта с глубинниками. Мы хотим договориться с ними о разграничении сфер влияния.

Северцев задумался. Слова велиарха отражали беспокойство всего руководства СКонС грядущими изменениями собственного положения, но в них крылся некий изъян, пока неуловимый для путешественника. Над ним надо было поразмышлять, проанализировать всю информацию и понять, что именно не нравится в парадигме велиарха. Но Крушельницкий не дал ему времени на размышления.

— В настоящее время Программе важен и интересен не отдельный человек как личность, — продолжил он, — а система под названием человечество. Структура гораздо больших масштабов и возможностей. Мы должны помочь ее становлению. Вот почему отдельный индивид не играет большой роли. А иногда и мешает. Пусть люди в массе своей и потеряют ряд первичных свойств, зато по мере все более плотного включения их в социальный организм окрепнет в с е человечество как коллективная разумная система. И только она сможет на равных потягаться с новым видом разума — глубинниками. Кстати, это тоже коллективный организм, нечто вроде грибницы, растущей на ядре Земли. Но суть не в этом. Хотите поучаствовать в эксперименте?

Северцев очнулся.

— У меня есть выбор?

— В принципе мы обойдемся и без вас, но лучше все-таки присоединиться. Так вы скорее убедитесь в благих намерениях моей команды.

Северцев хотел возразить, но вовремя остановился. Мысль, пришедшая в голову, позволяла усыпить бдительность велиарха и отреагировать на предлагаемое действо в нужный момент.

— Хорошо, я посмотрю, чем это закончится. Но пообещайте, что с головы девочки не упадет ни один волосок!

— Разумеется, — легко пообещал Крушельницкий.

Его вывели на палубу с руками, скованными сзади наручниками, и Северцев увидел близкий скалистый берег, небольшую бухточку и висящий над ней вертолет.

Яхта стояла у каменного столба с плоской вершиной, на которую был спущен трап с борта судна. Столб соединялся с берегом ажурным мостиком. Ровная площадка, на которую поднимался мостик, была явно создана человеческими руками.

На столбе, а также на берегу неподвижно стояли черные фигуры, вооруженные автоматами. Их было не меньше двух десятков, и Северцев с сожалением подумал, что в одиночку справиться с такой армией хорошо вооруженных и подготовленных бойцов вряд ли возможно.

На палубу вышел Крушельницкий в сопровождении таких же рослых и мощных парней, как и он сам. На велиархе был пятнистый комбинезон и зеленый берет, превращавшие его в командира спецназа. В руке он нес небольшой плоский кейс с блестящими выступами.

— Извините, Олег Андреевич, — сказал он без всякого раскаяния в голосе, — что мои мальчики связали вам руки. Но береженого бог бережет. Мне напомнили, что вы классный мастер рукопашного боя.

— Пуганая ворона куста боится, — пробормотал Олег, осторожно пробуя освободить руку из кольца наручников; к счастью, ему не защелкнули их до упора, оставив слабину, и шанс протащить руку сквозь кольцо, расслабив мышцы и вынув фаланги пальцев из суставных сумок, у него был.

— Ничего, потерпите немного, наш эксперимент не займет много времени.

Крушельницкий махнул рукой сопровождающим и направился по трапу на берег. Северцева подтолкнули в спину, отчего он вынужден был последовать за велиархом. Догнал, пошел чуть сзади, отметив боковым зрением, что вертолет, висевший в отдалении над бухтой, приблизился и завис теперь над скалами берега, поднимая винтами пыль. Чтобы разговаривать, приходилось напрягать голосовые связки.

Они сошли на плоскую плиту берега, действительно созданную человеческими руками — из бетона. Крушельницкий прошагал еще с десяток метров и оглянулся. Обернулся и Северцев, размышлявший о пропавших без вести товарищах. Где сейчас находились Варвара, Николай и Анатолий Романович, можно было только догадываться. Но Олег надеялся, что они где-то поблизости и вмешаются, как только позволит ситуация.

— Скажите, Людвиг Остапович, — прокричал он, — почему вы для контакта с глубинниками выбрали Кипр?

— Потому что они сами вывели сюда канал связи, — отозвался Крушельницкий. — Сначала мы хотели устроить узел коммуникаций в Монголии, где тоже появились выходы глубинников, но нам помешали.

Северцев вспомнил поход с Виктором к месту «посадки НЛО». Сверкнувшая в голове догадка объяснила ему все.

— Кто помешал? Не Крушан Сабиров, случайно?