11/22/63 - Стивен Кинг

Уже стемнело, когда я добрался до автомобильной стоянки у склада «Монтгомери уорд». Температура падала, и начавшийся дождь грозил перейти в мокрый снег. В холмистой местности к югу от Далласа такое случалось, пусть и не часто, но я надеялся, что мне удастся вернуться в Джоди, не соскользнув с проезжей части.

Айви сидела за рулем старого темного седана с проржавевшими порожками и треснувшим задним стеклом. Она пересела в мой «форд» и тут же наклонилась к вентиляционной решетке обогревателя, работавшего на полную мощность. Куртку ей заменяли две байковые рубашки, и она вся дрожала.

— До чего приятно. Этот «шеви» холоднее ведьминой сиськи. Обогреватель сломан. Привез деньги, мистер Паддентарю?

Я протянул ей конверт. Она открыла его и пересчитала двадцатки, которые уже больше года лежали на верхней полке моего стенного шкафа, с тех пор, как я забрал в «Честном платеже» выигрыш по ставке на Мировые серии. Оторвала от сиденья свою объемистую задницу, сунула конверт в задний карман джинсов, потом порылась в нагрудном кармане нижней из байковых рубашек. Достала ключ и положила мне на ладонь.

— Пойдет?

Я полагал, что да.

— Это дубликат, правильно?

— Как ты мне и сказал. Я сделала его в магазине скобяных товаров на Макларен-стрит. Зачем тебе нужен ключ от этого шикарного сортира? За две сотни ты можешь снять его на четыре месяца.

— На то есть причины. Расскажите мне о соседях, которые живут напротив. Тех самых, которые смогли бы наблюдать, как вы и почтальон занимаетесь этим самым на полу в гостиной.

Она поерзала, одернула рубашку на внушительной груди.

— Я просто пошутила.

— Знаю. — Я не знал, да и плевать на это хотел. — Меня интересует, действительно ли соседи могут видеть, что происходит в вашей гостиной.

— Разумеется, могут, и я бы увидела, что творится у них в гостиной, если б не занавески. Я бы тоже их купила, да не на что. Если говорить о личной жизни, мы могли бы жить и на улице. Пожалуй, мне стоило воспользоваться мешковиной, позаимствовав ее оттуда, — Айви указала на мусорные контейнеры у восточной стены склада, — но выглядит она отвратительно.

— Соседи, которые все видят, живут в доме двадцать семь ноль четыре?

— Двадцать семь ноль шесть. Там жил Слайдер Бернетт с семьей, но они уехали сразу после Хэллоуина. Он работал подменяющим клоуном на родео, можешь такое себе представить? Знать не знала, что есть такая работа. Теперь там живет какой-то парень по фамилии Хаззард, двое его детей и, думаю, мать. Розетта с детьми не играет, говорит, они грязные. Удивительно слышать от этой маленькой свинюшки. Старуха пытается говорить, но во рту у нее каша. И половина лица не двигается. Не понимаю, чем она может ему помогать, еле передвигается. Если я стану такой, попрошу меня пристрелить. Раз — и все. — Она покачала головой. — Вот что я тебе скажу, долго они здесь не проживут. Никто не задерживается на Седес-стрит. Есть сигарета? Мне пришлось бросить курить. Если не можешь позволить себе четвертак на сигареты, точно знаешь, что ты в полной жопе.

— Я не курю.

Она пожала плечами:

— Подумаешь. Теперь я могу купить себе пачку, да? Я чертовски богата. Ты не женат, так?

— Так.

— Но подруга у тебя есть. На этой стороне пахнет духами. Хорошими.

Я улыбнулся.

— Да, подруга у меня есть.

— Хорошо тебе. Она в курсе, что ты ездишь в Форт-Уорт по ночам и занимаешься здесь хрен знает чем?

Я промолчал, но иногда это красноречивый ответ.

— Не важно. Это ваши дела. Я согрелась, так что могу возвращаться в «шеви». Если завтра будет так же мокро и холодно, не знаю, что нам делать с Гарри в кузове пикапа моей матери. — Она улыбаясь посмотрела на меня. — Девчонкой я думала, что стану как Ким Новак, когда вырасту. Теперь Розетта, она думает, что сможет заменить Дарлен в мышкетерах. В «Хайди-гребаном-хо».

Она уже открыла дверь, но я остановил ее:

— Подождите.

Я очистил карманы — леденцы «Лайф сейверс», бумажная салфетка, коробок спичек (его как-то сунула мне Сейди), вопросы к контрольной, которую я хотел устроить девятиклассникам перед рождественскими каникулами, — и протянул кожаное пальто Айви.

— Возьмите.

— Я не возьму твое чертово пальто! — На ее лице читалось изумление.

— Дома у меня есть еще одно. — Неправда, но я всегда мог его купить, в отличие от нее.

— И что я скажу Гарри? Что нашла его под чертовым капустным листом?

Я улыбнулся.

— Скажете, что оттрахали почтальона и купили на полученные от него деньги. Что он сможет сделать? Будет бегать за вами по подъездной дорожке и лупить?

Она рассмеялась, и этот грубый каркающий смех, как ни странно, ласкал слух. Потом взяла пальто.

— Передайте Розетте мои наилучшие пожелания. Скажите, что мы увидимся с ней в ее снах.

Айви перестала улыбаться.

— Надеюсь, что нет, мистер. Вы ей приснились, но в кошмаре. Она так орала, что дом едва не рухнул. Разбудила меня в два часа ночи, когда я спала как убитая. Сказала, что в автомобиле мужчины, который поймал ее мяч, сидел монстр, и она боялась, что он ее сожрет. Перепугала меня до смерти своими криками.

— У монстра было имя?

Само собой.

— Она сказала, что это джимла. Может, говорила о джинне, как в этих историях об Аладдине и семи вуалях. Ладно, мне надо идти. Береги себя.

— Вы тоже, Айви. Счастливого Рождества.

Вновь каркающий смех.

— Почти что о нем забыла. Тебе тоже. Не забудь купить своей девушке подарок.

Она потрусила к старому автомобилю в моем пальто — теперь ее пальто, — наброшенном на плечи. Я ее больше никогда не видел.