Исходный код - Владислав Жеребьев

- И ты прошел все эти испытания, позор и унижения ради какого-то сейфа?

- Ты еще не понял? – Семен покопался в кармане и, вытащив оттуда кусок С-4, прихлопнул его на замок. – Там не просто алгоритм, там схема, точная частота, идеальный химический состав. Арии, и только они смогли первыми не только скопировать сознание, но и записать его на другого носителя. Чуешь, чем это грозит? Одна спланированная операция, чуток химии, и даже не нужно захватывать власть. Она сама придет. Мобильные устройства есть практически у всего населения, от бедноты до президента. Сам подумай, почему руководителям стран запрещено пользоваться мобильными устройствами, а общение с электоратом с электронных носителей, социальных сетей и миниблогов происходит исключительно через пресс-секретаря.

- Тогда его задача усложнится.

- Ну почему? – Давыдов начал шпиговать пластик капсюлями взрывателя. – Зачем лезть в голову дряхлому медведю. Достаточно и того, кто метит на его берлогу. Фон Клаусу и шайке нацистов не нужен действующий политик. Они слишком закостенели в мышлении и упираются в прогресс, как баран в ворота, пытаясь если не разрушить, то затормозить. Тут необходим человек свежих взглядов, новатор способный оценить технологии по достоинству. Вот увидишь, скоро такой появится и на него рассчитаны основные силы этих ублюдков. Полная, легальная поддержка проекта одной из ядерных держав! За это можно и побороться, ты уж поверь.

- Так это же…

- Вот именно, а ну айда за угол.

- Черта с два. – Барон отшвырнул проводника и кинулся в дальний угол, где притаились Семен и Курехин. Хелл метнулся за ним и, свалив на лету, припечатал коленом в солнечное сплетение, да так, что паркет под спиной Фон Клауса хрустнул и просел. В реальном мире у барона бы треснул позвоночник, а множественные внутренние травмы и кровотечения отбили бы всякую возможность сопротивляться, но в локации было совсем по-другому. Вывернув руку проводника, он рванул её что есть силы на себя, вырывая сустав. Хелл охнул и на секунду потерял концентрацию, за что тут же и поплатился метким ударом в горло.

- А ты говоришь, зубы обломает! – Всеволод встал в пол оборота и выцелив Генриха, плавно потянул за спусковой крючок. АК дрогнул, мягко, почти по-дружески ткнув майора в плечо, и добрая порция свинца ушла в цель, отвлекая барона от приходящего в себя проводника. На заднем же плане было и вовсе весело. У засевших за письменным столом бойцов стремительно заканчивался боезапас, а чертовы Безопасники и не думали заканчиваться. Казалось, в узкий от трупов проход старался попасть каждый житель локации. К добру ли это, но трупы стремительно расплывались в пространстве, давая возможность разместиться более свежим мертвякам, а сверху все валили и валили люди. Молодые и старые, женщины и мужчины, солдаты и домохозяйки. Поток черных мундиров схлынул, и в дверях замелькали рабочие комбезы и передники, деловые костюмы и вечерние платья, рубахи на выпуск и бейсболки с логотипами спортивных команд.

- Что будем делать? – Убедившись, что проводник оклемался и вновь вцепился в горло барона, Семен перевел огонь на дверь, поддерживая Винни с компанией.

- Сейчас, расколотим сейф и…

Мир изменился вновь. Казалось, основа его не выдержала, и давшая трещину реальность начала стремительно разрушаться. Сначала задрожал пол, и черные молнии за окном заполнили все свободное пространство. Затем стены, истончившись и став почти прозрачными, оплывали, будто свеча, и потолок, все такой же монолитный и тяжеловесный, начал не спеша опускаться на голову.

В жизни любого человека порой случается событие, которое можно назвать переломным. В судьбе, в мировоззрении, в жизненных ориентирах, во взглядах на жизнь и еще множества казалось бы непоколебимых констант бытия. По сути, если разобраться как следует, такого не может быть в принципе. Только сам человек, его мозг, тысячи нейронных связей может решить, как поступить его носителю.

Происходит это, как правило, следующим образом. Мозг человека это не нечто единое целое, а часть сложнейшего механизма центральной нервной системы, состоящая из нейронов связанных между собой синоптическими связями. Различные отделы, отвечающие напрямую за дыхание, зрение или обоняние отдают те или иные команды и мгновенный электромагнитный импульс сообщает органам их функции. Впрочем, некоторые отделы головного мозга, а точнее функции которые они несут, остаются загадкой до сих пор. Каким образом человек учится? Где находятся ключевые знания, именно знания, а не наборы рефлексов, спасательных команд мгновенного действия. Какое из событий мозг человека считает переломным и как перестраиваются его нейронные пути в зависимости от того или иного события? Мощнейший инструмент, биологический компьютер способный обрабатывать миллиарды событий в секунду, анализировать и передавать горы информации, устройство, искусственно воспроизвести которое человечество пока не в силах.

Мир изменился вновь, мир тончал, становился прозрачным и невесомым. Непоколебимые бетонные стены почти исчезли, надежно закрепленные перекрытия верхнего этажа опускались все ниже, и что-то подсказывало, что выхода быть не может. С одной стороны находился барон, а точнее то, что от него осталось в этой локации. Демон, порождение мрака и ненависти, Фон Клаус шел в атаку, ссутулив плечи, и сжав кулаки, да так, что из пронзенных ногтями ладоней на пол падали алые капли крови. С другой стороны все такой же невозмутимый Хелл. Легкая небритость, ленивая мимолетная улыбка на разбитых губах… да господи, как у программы могут быть разбиты губы? Но универсальный механизм всего живого, оплот разума и жизни, подсказывал, что все было именно так, а виртуальный слепок личности простодушно верил во все происходящее. Два титана сшибались и расходились, будто волны океана, оставляя за собой клочки порванного пространства, прорехи электронного бытия, откуда неизменно выглядывала уродливая нагота двоичного кода. Внезапный порыв ветра сорвал плиту, грозившую раздавить приготовившихся уже к смерти путешественников, и в образовавшуюся прореху заглянуло существо. Все застыло. Ветер перестал свистеть в ушах, автоматы захлебнулись в жалобном плаче и застыли, а их хозяева в недоумении уставились на исполина, с любопытством наблюдающего за происходящим сквозь дыру в локации. Даже барон и Хелл перестали лупцевать друг друга и раскатившись по сторонам смотрели туда, где совсем недавно был потолок, а ныне пара огромных глаз с черными, как уголь зрачками, лениво взирала на суету внизу.

- Ради всего святого, что это? – Барон первый очнулся и, вскочив на ноги, ринулся в дальний угол, где притаились Семен и Курехин.

- Куда, - ошалев от появления странного гостя, но отнюдь не потерявший голову, Всеволод лязгнул автоматным затвором, досылая патрон в патронник.

- Прочь, - движения Фон Клауса стали настолько стремительными, что его силуэт будто расплылся, стал нечетким. Заготовленная Семеном бомба была сорвана с замка и вышвырнута вон, а дверь сорвана с петель. – Никогда, никогда, … - рычал барон, одним движением отшвыривая в сторону до этого непобедимого проводника, да так, что тот вылетел в коридор, проломив головой перегородку. – Вы не сможете меня отключить, ублюдки, вы не сможете. Это невозможно!