Черный человек - Ричард Морган

– Да ладно тебе, Рамон. Так всю жизнь и проживешь ебаным святошей? Ты видел фотку этой сучки или нет? Сиськи, как у Ками Чачапояс. Не говори мне, что ты ее не хочешь.

Рамон промолчал. Вместо него заговорил тот, что постарше:

– Я вот что вам скажу, мужики, если кто из вас соберется ее трахнуть, пусть сперва причиндал спреем побрызгает. У всех этих гринго полный букет, и три-пак, бля, и что похуже. Мой братан двоюродный из Нью-Йорка ихнего, так он говорит, такие сучки дают всему, что шевелится.

– Мужик, у тебя везде родня, куда не сунься. Как…

От военного джипа раздался начальственный рев:

– Капрал, доложите обстановку!

– Тут никого нет, сэр, – отозвался тот, что постарше, – они ушли. Надо прочесать местность.

В джипе невнятно и матерно проехались по поводу приборов ночного видения. Суть высказывания, предположил Карл, заключалась в том, что у вояк их не было.

– Прочесать территорию, вот, сука, херня какая. Говорю тебе, вот поймаем этого мутанта и его бабу…

Пора!

Он дал волю ярости, перекатился, ухватился за край крыши литого багажника и спрыгнул на землю с дальней от машины вояк стороны. Термостойкий эластичный брезент, под которым он прятался все это время, растянулся, выпуская его, и с хлопком вернулся на прежнее место.

Этот звук стал для солдат единственным предупреждением.

Карл приземлился на вечный бетон между двумя одетыми в униформу парнями и раскидал их в разные стороны. Тот, что впереди, стоял спиной и лишь споткнулся, но не упал.

– Блядь, Рамон, ты чего творишь?

Он не понял, что происходит, и как раз раздраженно поворачивался к Карлу, даже не помышляя об опасности, когда тот ударил его в лицо краем лопаты. На щеку тринадцатого брызнула кровь, теплая и невидимая в темноте. Солдатик выронил автомат, схватился за разбитую скулу, издал плаксивый звук и с воплем упал. Карл уже повернулся к другому парню, пытавшемуся встать на четвереньки. Святоша Рамон? Карл всадил лопату ему в макушку. Парень взревел, как испуганный бычок, и снова упал. Теплая кровь опять оросила лицо.

Тут из-за джипа вылетел третий солдат, и Карл шагнул ему навстречу – черный, осклабившийся, весь в чужой крови. Солдат запаниковал, закричал, забыв про оружие:

– Он здесь!

Карл бросился на него, изо всех сил ткнул лопатой в горло. Крик-предупреждение сменился сдавленным бульканьем. Карл преодолел разделявшее их расстояние, перехватил одной рукой слишком поздно поднятый автомат и ударил противника в нос черенком лопаты. Тот, задыхаясь, упал, и драка закончилась. Карл перевернул лопату и бил ее лезвием по горлу солдатика, пока тот не умолк.

Фары военного джипа вспороли ночь лучами света. Из него донеслись тревожные крики. Там еще четверо, напомнил себе Карл. Минимум четверо. Неизвестно, сколько еще солдат может оказаться в этом джипе…

«Давай, Эртекин. Сними их».

Выстрелы – ровный резкий треск МарсТеховского оружия, шесть раз подряд. Фары погасли. Из джипа донеслись перепуганные крики.

«Круто. Хорошо стреляешь, девочка».

– Огонь!

Карл упал на проезжую часть. Отпихнул в сторону вопящего, катающегося по бетону солдатика с разбитым лицом, прихватил его автомат. Между делом отметил, что это видавший виды бразильский «имбел», не то чтобы последнее слово техники, но…

Укрепленный на армейском джипе пулемет ожил, его грохот разорвал ночь. Следом раздался лязг пуль пятидесятого калибра, которые расплющивались о бронированные бока джипа КОЛИН. «МарсТех, МарсТех, у нас есть МарсТех», – завертелся в голове идиотский напев, пронеслись образы детишек, которые скандировали его под куполами Уэльса. Карл еле заметно ухмыльнулся, укрылся за джипом, сунул ствол под днище и выстрелил несколько раз. Со стороны противника донесся крик замешательства. Пулемет закашлялся, потом внезапно замолчал. Карл плотно прижался лицом к дороге и посмотрел, что там такое, но ничего не увидел – зрение не перестроилось после слепящего света фар. Он зажмурился на некоторое время и сделал еще одну попытку.

– Ах ты мутант недоделанный, кусок…

На него с кулаками набросился раненый солдат с изуродованным лопатой лицом, в мальчишеской ярости выкрикивая высоким голосом оскорбления вперемежку с рыданиями. Карл прикладом ударил его вначале в подбородок, а потом в свежую рану. Солдатик завопил и отпрянул, а Карл уже навел на него дуло автомата. Изрыгнувшееся пламя озарило искалеченное лицо, потянулось к груди, как угасающее заклинание, и очередь отбросила парня на дорогу, словно кучу тряпья.

Снова застрочил пулемет, потом кто-то с джипа выкрикнул приказ, и очередь резко оборвалась. Все еще улыбаясь, Карл приподнялся и подкрался к крылу колиновского джипа. Он пригибался и щурился, пытаясь разглядеть детали, несмотря на то что зрение еще пошаливало. Силуэт солдата, который возился с пулеметом, был, по его прикидкам, метрах в сорока. Всматриваться было мукой, опаленные зрачки протестовали, но…

«Лучше бы его снять».

Эртекин словно услышала его мысль, сухой треск трех выстрелов снова потревожил ночь. Солдат развернул пулемет на звук. Карл вдавил в плечо «имбел», вскочил на капот и нажал на спусковой крючок. В ушах загремело, из дула в прохладный воздух вырвалась вспышка. Длинная очередь, а потом обратно, в укрытие, и не задерживаться, чтобы посмотреть на результаты…

Он уже и так все знал.

Пулемет молчал.

Он выждал еще минуту, просто для верности – и чтобы надавать по заднице этой присущей тринадцатым спеси, верно, Сазерленд? – потом поднял над капотом винтовку кверху прикладом. Никто не начал стрелять. Карл переместился к багажнику джипа КОЛИН и чуть-чуть, только чтобы увидеть вторую машину, высунул голову.

Тишина, в открытом джипе и вокруг него валяются тела, картину побоища довершает пулемет, который замер, подняв к небу приклад. Карл вышел из укрытия. Постоял. Медленно двинулся вперед, чувствуя, как теперь, когда бой окончен, действие меша ослабевает, оставляя в покое его нервы. Он шел к чужому автомобилю осторожно, по широкой дуге. Увидел периферийным зрением, как Эртекин вылезает на дорогу из своего укрытия со стороны обрыва. Он добрался до джипа куда раньше нее, разок осторожно обошел вокруг, остановился, глядя надело своих рук, и сказал, ни к кому не обращаясь:

– Кажется, получилось.

Судя по всему, сержант выскочил из джипа и спешил на помощь своим людям, когда его настигла пуля. Теперь он лежал у передней колесной ниши будто пьяница, который упал, споткнувшись о кромку тротуара. Шофер джипа по-прежнему оставался за рулем, его руки были аккуратно сложены на коленях, лицо раскурочено, мозги стекали по униформе, как пролитая подливка. Пулеметчик свешивался с задка джипа, видимо запутавшись в чем-то ногой, иначе лежать бы ему на шоссе, сброшенному с автомобиля пулями бразильского автомата. Головой он почти касался вечного бетона, и Карл, подойдя к нему, увидел, что на перевернутом мальчишеском лице и в пустых глазах застыло потрясение.