Факел в ночи - Саба Тахир

– Элиас Витуриус? – спросил он хриплым шепотом.

Вынув меч из ножен, чтобы сбить замок, я рискнул предположить:

– Арадж?

Мужчина кивнул.

– Почему так долго? Мы… Сзади!

Если бы не его предупреждение, то мне в живот угодило бы копье. Я еле увернулся и от следующего. Ко мне подбиралась дюжина солдат, не обращая внимания на сумятицу у ворот.

– Замок, Витуриус! – поторопил Арадж. – Быстрее!

– Дай мне еще минуту, – прошипел я сквозь зубы и, взмахнув мечами, отразил еще два копья. – Или сделай что-нибудь полезное.

Арадж отдал приказ книжникам, и в следующую секунду на копьеносцев через верх полетел град камней.

Будто мыши швырялись камешками в орду хищных кошек. Но к счастью для меня, эти мыши оказались весьма меткими. Два меченосца, подбежавшие первыми, замешкались, и я успел повернуться и сильным ударом меча сломать замок.

Дверь резко распахнулась, и книжники с ревом вырвались из загона.

Я забрал у упавшего копьеносца кинжал из серранской стали и всучил его Араджу, выбежавшему вместе с остальными.

– Открой другой загон, – крикнул я. – Мне нужно найти Лайю!

Теперь двор переполняла толпа заключенных-книжников, но фигура Надзирателя возвышалась над всеми. На него напала небольшая группа детей-книжников, среди которых я заметил Таса. Старик достал меч, чтобы запугать их, и ослабил хватку. Лайя стала извиваться, пытаясь от него вырваться.

– Надзиратель! – рявкнул я.

Услышав мой голос, он повернулся, Лайя пнула его каблуком по голени и укусила за руку. Надзиратель взмахнул мечом. Один из детей-книжников подобрался ближе и ударил его по колену тяжелой сковородой. Надзиратель зарычал, и Лайя, отскочив от него, потянулась за кинжалом, висевшим на талии.

Но его там не оказалось. Ее оружие поблескивало в руках Таса. Он бросился на Надзирателя, его маленькое лицо исказилось от ярости. Товарищи мальчика сбили старика с ног и сгрудились над ним. Они кусали и царапали ненавистное чудовище, что мучило их с рождения.

Тас вонзил кинжал в горло Надзирателя и вздрогнул от фонтана извергнувшейся крови. Остальные дети отбежали прочь и окружили Лайю, которая притянула Таса к своей груди. В следующую минуту я был уже с ними.

– Элиас, – прошептал Тас, не в силах отвести глаз от Надзирателя. – Я…

– Ты уничтожил демона, Тас с севера. – Я опустился рядом с ним на колени. – Я горжусь тем, что сражаюсь на твоей стороне. Выводи отсюда остальных детей. Мы пока еще не на свободе.

Я посмотрел на ворота, где охранники бились с ордой обезумевших узников.

– Встретимся у лодок.

– Дарин! – Лайя посмотрела на меня. – Где…

– У загонов, – ответил я. – Не могу дождаться, пока он очнется. Уж я ему тогда задам жару. Мне пришлось тащить его через всю эту чертову тюрьму.

Исступленно стучали барабаны. Сквозь шум и крики я с трудом различил ответный барабанный бой, доносящийся из отдаленного гарнизона.

– Даже если мы сбежим на лодках, – говорила Лайя, пока мы мчались к загонам, – нам придется сойти еще до Леса Забвения. И там нас будут ждать меченосцы, верно?

– Да, будут, – подтвердил я. – Но у меня есть план.

Точнее, не совсем план. Больше похоже на прозрение и, возможно, бредовую надежду. Мне пришло в голову воспользоваться моим новым положением и сделать кое-что совершенно безумное. Эта авантюра будет зависеть от Места Ожидания, от Шэвы и от моей силы убеждения.

Перекинув Дарина через плечо, я вместе с Лайей направился к входным воротам Кауфа. Двор перед ними был запружен заключенными. Толпа бурлила – слишком много узников пыталось выйти за ворота, и слишком много меченосцев пыталось нас удержать.

Я услышал металлический скрежет.

– Элиас! – Лайя показала на решетку, которая начала медленно и тяжело опускаться. Этот звук приободрил меченосцев, они еще усерднее принялись отбивать атаки заключенных, и нас Лайей оттеснило от ворот.

– Факелы, Лайя! – крикнул я.

Она сняла два факела с ближайшей стены, и мы стали орудовать ими, как мечами. Люди вокруг нас инстинктивно отпрянули от огня, освободив нам путь.

Решетка опустилась еще на несколько футов и теперь была почти на уровне глаз. Лайя схватила меня за руку.

– Один рывок, – крикнула она. – Вместе! Сейчас!

Мы взялись за руки, опустили факелы и прорезали себе дорогу сквозь толпу. Я толкнул ее перед собой под решетку, но она остановилась и дернула меня за собой.

Мы нырнули под решетку, пробежали мимо солдат, сражающихся с заключенными, и спустились прямиком к пристани. Я увидел, что две баржи уже отплыли на четверть мили вниз по реке, еще две, набитые книжниками, отчалили от доков.

– Она сделала это! – воскликнула Лайя. – Афия сделала это!

– Лучники! – На стенах Кауфа появились солдаты. – Бежим!

Вокруг нас дождем посыпались стрелы. Половина книжников, бегущих к лодочной станции вместе с нами, рухнули наземь. Почти там. Почти.

– Элиас! Лайя! – Я увидел красно-черные косы Афии, стоящей у двери лодочного сарая. Она махала нам рукой, следя за лучниками. Лицо ее было все в порезах, руки в крови, но она быстро повела нас к небольшой лодке.

– Как бы мне ни хотелось насладиться лодочной прогулкой с немытой толпой, – сказала она, – думаю, так будет быстрее. Поторопитесь.

Я положил Дарина на дно лодки между двумя скамейками, схватил весло и оттолкнулся от причала. Позади нас Арадж отправил последнюю баржу с книжниками. Его люди, оттолкнувшись шестом, стремительно поплыли вперед. Поток быстро уносил нас прочь от руин Кауфа к Лесу Забвения.

– Ты говорил, у тебя есть план. – Лайя кивнула на зеленую полоску Леса в южной стороне. Между нами лежал Дарин, все еще без сознания. Его голова покоилась на ее сумке. – Может, сейчас самое время им поделиться?

Как мне поведать ей о сделке с Шэвой? С чего начать?

С правды.

– Я поделюсь, – промолвил я так тихо, чтобы услышала только она. – Но прежде я должен тебе кое-что рассказать. О том, как я выжил. И о том, кем я стал.