Горец. Вверх по течению - Дмитрий Старицкий

— Точно — точно, — заверила меня маман 'приюта'. — Военных он сам терпеть не может, а во Дворце его недолюбливают за то всем и всегда в лицо говорит правду. Так что его уровень ниже Дворца. В основном купечество. А чтобы отсечь публику ниже среднего достатка он держит высокий гонорар. Но девочкам моим он реально помогает, когда те временами вразнос идут.

— Этим‑то что не хватает?

— Всем хочется быть хорошими в собственных глазах. А в мляди даже от безысходности не все идут. В основном инфантильные девочки, которым нужна строгая мама с наказаниями, чтобы потом со сладострастием себя жалеть.

* * *

Все же мне удалось несколько задержаться в Будвице, так как рецкий мотоброневагон Бисер решил подарить Ремидию и таким образом избавиться от крайних моих горцев в своей гвардии. А тот пока был в ремонте. Под это дело я и Болинтера с собой забрал. Официально, по документам.

Сборы напоминали великое переселение народов. И чтобы не будировать излишне публику мой эшелон собирали и загружали на заводской ветке за забором.

Собирался я так, чтобы в случае чего сюда больше не возвращаться. Обида меня глодала даже не на то, что меня использовали как прокладку в своих монархических играх, к этому я был готов, когда на такие игры подписывался. А на то, что мне не говорят правды, отводя глаза даже не виновато, а как бы это выразить… Виноватыми мои кураторы себя не чувствовали. Неловкость некоторую — да, вину — нет.

Я прекрасно понимал что я — ресурс, но от этого менее обидно мне не было. Зачем принцу был ко мне в друзья набиваться?

Однако на обиженных воду возят…

Поэтому я взял себя в руки и с головой ушел в переезд.

Но того пиетета который я испытывал к королю и того чувства дружбы, которое вызывал во мне кронпринц в моей душе не стало. Как выжгло. Наивный калужский юноша, считающий, что все должно быть по — честному.

Больше всех огорчен был Гоч. И не потому, что я забирал с завода с собой часть инженеров и всю рецкую часть нашего ФЗО. Просто не хотел он со мной расставаться. Привык точить об меня свои задумки.

— Будешь ко мне ездить, — сказал я ему. — Якобы на ревизию филиала завода во Втуце. Может, когда и я здесь появлюсь. Но пока меня тут не хотят видеть. Политика. Дом мой используй по доверенности как захочешь. Хоть сам живи, хоть сели кого нужного. Продавать его я пока не собираюсь. Мало как жизнь повернет.

— Кстати, совсем забыл тебе сказать, — улыбнулся Гоч. — Казна с нами расплатилась полностью. Завод отдал все долги товариществу. И я как товарищ готов отдать товарищу все, что за это время задолжал.

Как же он был горд собой в эту минуту.

— На, держи… — сказал он, вынимая из ящика стола большую узкую кобуру формованной кожи. — Там на месте испытаешь и пришлешь мне свои замечания.

Я открыл крышку и вынул оттуда нечто очень похожее внешне на Люгер, только затвор был почти такой же как у пистолета Гоча. Калибр пистолета был 11 мм.

— Ствол можно делать разной длины, — пояснил Имрич. — Но здесь я остановился на десяти сантиметрах. А вот магазин удалось сделать сменный на восемь патронов. Латунный пока. И пружина из бериллиевой бронзы. Но ищут нужную сталь на пружины. Ищут… И найдут. Не сомневайся. Я назвал его 'Бадон'.

— Хоть запатентовал? — поинтересовался я.

— Подал заявку. Гражданскую, — широко улыбнулся он.

— Как тебе это удалось?

— А у меня что, нет на руках отказа ГАУ от автоматических пистолетов? — и тут Гоч мерзенько так захихикал, видимо представляя рожи имперских генералов, когда те осознают что мимо них пролетело.

У дверей заводоуправления топтался Зверзз, нервно стуча костылями по брусчатке.

— Ваша милость… — увидел он меня в дверях и обратился на рецком наречии. — Заберите меня с собой. Вы же там обязательно строить будете? Грамоту на гражданство я уже получил. В отставку вышел подчистую.

— Ты же не горец?

— А — а–а — а–а… Я с вашим братом столько уже отслужил, что сам уже не знаю кто я, ваша милость. А там хоть тепло. Не так нога болеть будет.

Отсмеявшись, он выдал еще одну новость.

— Из ГАУ, пока тебя не было, толкач прибегал… Целый полковник…

— И?.. — оживился я.

— Что и?.. Технологическую карту хотел на 'гоч — лозе'. Задарма. Ну я, как ты и советовал, встал в позу. Он мне грозить карами. Я на это пожал плечами и сказал, что я человек гражданский, а завод частный и если он и дальше будет быковать как на плацу, то я вообще завод перестрою только на свои пулеметы. Потому как до сих пор ГАУ не удосужилось нам премию выплатить за модернизацию системы Лозе, хотя обещало премию нам очень большую… И ткнул ему в нос той визиткой которую ты мне оставил.

И хохочем оба. При этом Гоч представляет мне в лицах, какие гримасы морщил этот полковник. И как он сам изображал поруганную невинность.

— А как только он заикнулся про хотелки концерна 'Лозе', так я сразу отрезал, что концерн этот частная фирма. К государству отношения не имеет. Полный комплект подробных чертежей он уже получил через ГАУ. Мы все обязательства выполнили. Мало им? Так все что надо он у нас получить может в любой момент, но по отдельному договору, и за очень дополнительные деньги. До сих пор едут…

— А что там у 'Лозе' нехорошего?

— Да все. Попытались они наш образец скопировать, так не выходит ничего. Даже если доработать напильником. У них там совсем другие допуски приняты, станочный парк не тот. И вообще руки из задницы растут… — смеется Гоч.

— Крепись, Имрич. Все, что вышибешь с них свыше наших затрат, то твое. От всей суммы, что сдерешь с 'Лозе'. Так что требуй с них как можно больше. Как раз под этот случай даже хорошо, что меня тут не будет, не смогут генералы надавить на завод ничем. Что взять с контуженного, который лечится за пять суток пути отсюда?

* * *

У дверей заводоуправления топтался Зверзз, нервно стуча костылями по брусчатке.

— Ваша милость… — увидел он меня в дверях и обратился на рецком наречии. — Заберите меня с собой. Вы же там обязательно что‑нибудь строить будете? Грамоту на гражданство я уже получил. В отставку вышел подчистую. Даже с пенсией по увечью. Семьи нет. Никто меня здесь не держит.

— Ты же не горец?

— А — а–а — а–а… — махнул бывший фельдфебель рукой. — Я с вашим братом столько уже отслужил, что сам уже не знаю кто я, ваша милость. А в Реции хоть тепло. Не так нога болеть будет.

— Пошли, — согласился я. — Вещи насколько быстро соберешь?

Хорошие прорабы на дорогах не валяются. Да и человек Зверзз хороший. Как там в той сказке, что мне мама в детстве на ночь читала: 'Мы все в ответе за тех, кого приручили'. Правда, поначалу это Зверзз меня приручал.