Бог пива - Константин Крапивко

Когда я, уже падая от усталости, в очередной раз затащил Росомаху на вершину скалы, то обнаружил там смеющуюся Елену.

– Что ты мучаешься, – проворковала она. – Сейчас я Ларсика поцелую, и у него все пройдет. Уходи, разве ты не видишь, что нам нужно побыть вдвоем?..

Я проснулся разбитым и долго лежал в темноте, приходя в себя. Тело ныло, как после тяжелой работы. Вставать не хотелось, но вставать было надо. С Ленкой нехорошо получается, убегаю, даже не попрощавшись. Я подумал, не написать ли ей письмо? Ладно, она у меня баба умная, сама поймет. Я представил ее лицо – когда она узнает, что меня больше нет, что я на Земле… Первым делом она, понятно, перебьет всю посуду в доме. Картины жалко, надо полагать, им светит костер. Сделать авторские копии, впрочем, не сложно. А может, и не тронет картины. Может, застынет перед моим автопортретом, выронит нож, которым собиралась его покромсать, упадет на колени, заломит руки и разрыдается. Простоволосая, в этой своей прозрачной ночнушке. И тут я такой неслышно подхожу сзади и кладу руки ей на… стоп! Еще немного фантазии, и я никуда не уйду. Разнюнился-разбабился я что-то, а давно пора делать ноги. В конце концов, она меня, при желании, и на Земле найдет. Богиня любви, и не из последних, – сердце подскажет, где искать…

Я вылез из шалаша, умылся, оделся – штаны на поясе были еще сырыми, – поправил на боку флягу и отправился в путь. На Землю. Налегке. Уходить надо, бросая все, иначе далеко не уйдешь…

Чтобы оказаться на Земле, мне надо было пройти через так называемые врата. Механизм их действия я представлял себе крайне смутно. Учитель однажды попытался меня просветить на этот счет, но я ничего не понял. Там была задействована какая-то высшая магическая математика, я же по складу ума – убежденный гуманитарий. Я в свою очередь попытался объяснить Учителю, что такое гуманитарий, но он понял меня несколько упрощенно.

– Ленивый болван! – сказал он. – Тебя бесполезно чему-то учить…

Врата находились на западе. Их охранял дракон, который не пропускал никого без разрешения Верховного.

Про драконов я знал даже меньше, чем про врата. Дело в том, что драконов, демонов и рогатых бреев боги воспринимали как потенциальных агрессоров и изучали на так называемых семинарах небесного ополчения.

Из объяснений Учителя я понял, что потенциальный агрессор, как всегда и бывает, – это те, кого мы, боги, собираемся со временем поработить. Поэтому на семинарах изучались разнообразные способы уничтожения своих ближних, дальних и средних. Посещать семинары обязаны были все боги без исключения. Я на них не ходил никогда. Это, мягко говоря, не поощрялось…

На Земле про драконов рассказывали всевозможные легенды и сказки. Они жили на знаменитом Драконьем материке, и уже несколько столетий, с тех пор как были уничтожены последние маги, люди драконов не видели или видели только издалека. Я читал, что на материк было снаряжено несколько разведывательных экспедиций, но ни один из участников назад не вернулся. Виновата ли в этом кровожадность драконов или же путешественников уничтожили живущие на побережье материка племена дикарей, в книгах не уточнялось.

В сказках драконы были плотоядны, умны и могущественны, но одурачить их сказочным персонажам удавалось почти всегда. Когда не удавалось одурачить, драконов побеждали в честном бою. Когда не удавалось и это, вмешивался Один, и дракону все равно ничего не светило… Я почему-то был твердо убежден, что мне папаша помогать не станет.

Главная трудность моего предприятия заключалась в том, чтобы, через голову Верховного, уговорить дракона меня пропустить. По слухам, это не удавалось еще никому, и особо настойчивых дракон, опять-таки по слухам, съедал. Впрочем, у меня были свои методы убеждения, а слухи обычно распускают те, кому они выгодны, – в данном случае, например, Верховный.

Дорога к вратам проходила мимо пресловутого Мертвого Озера, проклятого промочившим в нем ноги Одним на заре времен. Было уже светло, когда я выскочил из леса к берегу озера и остановился, прикидывая, с какой стороны озеро лучше обойти. Жутко прокричала какая-то птица, в ноздри мне ударил запах болота… Поежившись, я для бодрости отхлебнул из фляги.

Озеро было довольно красиво, но красиво какой-то странной, пугающей красотой, и озеро это показалось мне огромным. Лес стоял вокруг него стеной, но на отдалении, предпочитая к озеру не приближаться. Шагов тридцать отделяло меня от берега, но трудно было определить, где кончается земля и начинается вода, – казалось, странная темная трава сливается с черной водой, являясь продолжением озера. Над водой, будто бы озеро собиралось закипеть, поднимались густые испарения.

В десяти шагах от меня появилось странное бледное пятно, которое, постепенно сгущаясь и темнея, принимало очертания сидящей человеческой фигуры. Озеро пользовалось дурной славой, но я решил подождать, чем закончится этот странный феномен. Из любопытства. Феномен закончился тем, что пятно окончательно превратилось в престранного человека, восседающего на престранном кресле.

Человек выглядел вполне вещественно, был велик ростом и загадочно одет в белые мокасины, синие обтягивающие портки и черно-красную клетчатую рубаху, в портки не заправленную. Лицо у него было бледное и бритое, длинные русые волосы стянуты в хвост на затылке… Нос немного картошкой, подбородок с ямочкой, глаза большие, выпуклые и смышленые.

Приятный в общем-то человек. Однако сейчас являл он собой, прямо скажем, жалкое зрелище – подобной смеси растерянности и страха я еще не видывал. Человеку, судя по всему, было нехорошо, и был он немного не в себе. Минут пять он на разные лады допытывался, умею ли я разговаривать. Я дал бедняге выговориться. Человек начал заикаться и наконец замолчал.

– Рад приветствовать на Небе! – сказал я.

Человек глубоко задумался, выпученные глаза его приобрели какое-то совсем странное выражение. Он отер дрожащей рукой пот со лба.

– При… Где приветствовать? А… ну, в смысле… логично, конечно, да… Блин! На седьмом небе, что ли?!

– Увы, – я засмеялся, – у нас только одно Небо, и оно, к сожалению, отнюдь не седьмое… Давай-ка я сотворю тебе бутылочку пива, дружище, поможет прийти в себя. А лучше хлебни вот этого, а то что-то вид у тебя больно бледный. – Я протянул ему флягу.

Человек с сомнением повертел флягу в руках, потом осторожно, будто боясь, что его отравят, отхлебнул. Задумчиво почмокал. Наконец лицо его просветлело, он закинул голову и жадно припал к горлышку. Раздалось аппетитное бульканье, темная струйка потекла по его подбородку. Через некоторое время я не выдержал и отобрал флягу, чтобы самому промочить горло.

– Офигительно, – облизываясь, сказал человек. – Спасибо. Так ты говоришь… значит… А что такое – Небо?

– Небо – это Небо. – Я пожал плечами. – Вроде Земли, только на Небе живут исключительно боги. Что ты как маленький, в самом деле… В развитии не отстаешь?

– Опережаю, – буркнул человек. – Какие еще боги?

– Разные боги. – Я ободряюще похлопал его по плечу. – Согласись, должны же мы где-то жить!