Никто, кроме вас. Рассказы, которые могут спасти жизнь - Андрей Звонков

Восемнадцатая история, в которой Таня сообщает Саше радостную весть, он узнает, что рапорт его подписан, а Татьяна встречает чесотку

Саша обнял Татьяну, переступил через упавшее полотенце и внес ее в комнату, бросив сумку в прихожей, закрыл входную дверь. Когда поцелуи закончились, она спросила:

– А ты откуда? Такой загорелый?

– Это краска, – сказал Саша, снимая куртку и камуфляж. – Автозагар. Надо было замаскироваться. Сейчас отмоюсь.

– А ты совсем вернулся?

– Нет, проездом. У меня билет на три часа. Вообще, Танюнька, – Саша стащил термобелье, оставшись в боксерах, – я нарушил инструкцию. Так что если кто-нибудь когда-нибудь спросит, был ли я сегодня дома, то запомни – не был.

– Опять «рыбалка»?

– Ну, типа того. Надо было съездить в одно местечко. Отловил целый косяк рыбы. – Саша улыбнулся. – Вот только привезти не смог. Я пойду ополоснусь, а ты мне расскажешь, как вы тут живете.

– Значит, ты через два часа уедешь опять? – огорчилась Таня.

– Да, я же на учебе, – Саша снова поцеловал ее. – Ты не печалься, мне осталось сдать экзамены, я скоро вернусь.

Он скрылся за дверью ванной, а Татьяна стала думать – одеваться или так подождать? Решила подождать. И не напрасно. Саша очень соскучился.

А когда он вышел и увидел ее обнаженную посреди комнаты, она ему сказала:

– Ты ничего не замечаешь?

И этот вопрос сработал подобно запалу. Будто пелена слетела с его глаз.

Саша прошептал:

– Танька… ты – беременна?

Она закивала. Угу.

– И сколько? УЗИ делала?

Она потрясла гривастой головой. Нет. Ответила:

– Четырнадцать недель, по тесту. УЗИ еще не делала и на учет не вставала.

– Это что же получается? Это когда мы на Бали отдыхали?

– Угу… – Она снова кивнула. От радости ее прямо распирало. А еще больше нравилось, что Саша обрадовался: – У меня все внутри прямо гудит.

Они залезли под одеяло и обнялись. Саша сказал:

– Вот что, завтра топай в консультацию, вставай на учет и слезай с линии, хватит. Пусть тебе найдут работу на легком труде.