Минус размер. Новая безопасная экспресс-диета - Алексей Ковальков

С распространением сахарного тростника в Вест-Индии и проникновением его культуры в Южную Америку требовалось все больше рабочих рук для его выращивания и переработки. Туземцы, пережившие вторжение первых европейских завоевателей, оказались мало пригодными для эксплуатации, и плантаторы нашли выход в завозе рабов из Африки. В конце концов производство сахара оказалось неразрывно связанным с рабовладельческой системой и порождаемыми ею кровавыми бунтами, потрясавшими острова Вест-Индии в XVIII и XIX вв.»

Источник: «Энциклопедия Кольера»

И ведь что интересно: масштабное использование рабского труда само по себе дело довольно хлопотное, поэтому европейцы в свое время – еще на заре Средневековья – отказалась от него. Отнюдь не из гуманистических побуждений, а из-за простой нерентабельности. И они вынуждены были вернуться к нему через тысячу лет не ради экзотических картофеля, томатов или кукурузы. Даже не ради дорогих восточных специй. А из-за нового наркотика – сахара.

Энтузиазм, с которым европейцы создавали рабовладельческие плантации сахарного тростника, сравним лишь с упорством современных наркопроизводителей, уверенных в своей баснословной прибыли.

Еще 25 лет назад доктор Дженис Фелпс в своей знаменитой книге «Скрытая наркомания» дала вполне правдоподобную, впечатляющую и достоверную характеристику углеводной зависимости: «Люди, о которых мы пишем, – это люди с синдромом пристрастия, действительно пристрастившиеся к одному из самых сильных веществ, которое только можно найти везде и всюду, – к рафинированному сахару. Их пристрастие к сахару – это реальная, вредная, весьма губительная для здоровья привычка, столь же изнуряющая, как и пристрастие к любому другому веществу. Как и во всяком пристрастии, в случае необеспечения себя этим веществом они страдают явно опознаваемыми симптомами лишения; как и во всяком пристрастии, процесс утоления их физиологического голода химическим веществом разрушителен для тела; и как и во всяком пристрастии, может наступить момент, когда обеспечение веществом станет столь же мучительным, как и лишение его. Цикл химической зависимости укоренится и станет невыносимым!»

Эту цитату я взял не из оригинала, а из книги американского этноботаника и философа Теренса Маккенны «Пища богов» (в переводе Р. К. Сергачева). В ней дан весьма своеобразный анализ истории взаимоотношения человечества с различными психоактивными веществами.

Сам Маккенна высказался о сахаре так: «Злоупотребление сахаром – привычка, менее всего обсуждаемая в мире и наиболее распространенная. И это одна из тяжелейших привычек к искусственному удовольствию. Приверженцы сахара могут придерживаться постоянного потребления в умеренных количествах, а могут быть и такими, что наедаются до отвала. Примерами серьезности пристрастия к сахару служат субъекты, способные в избытке поглощать насыщенную сахаром пищу, а затем вызывать рвоту или пользоваться слабительным, чтобы позволить себе съесть сахара побольше. Представьте себе, что бы произошло, если бы подобная практика была связана с героином. Насколько более одиозным и коварным оказалось бы тогда его потребление!»

Так что у нас с вами есть все основания сравнивать плантаторов Вест-Индии с наркоторговцами. Рабовладельцы поставляли на рынок сахарные головы не для того, чтобы обеспечить продуктами питания голодающее население Европы. Первоначально дорогой сахар был доступен лишь сытой элите. Приятный вкус и чувство легкой эйфории от резкого прилива энергии сделали свое дело, и избалованная аристократия сразу же пристрастилась к сахарозе, а кондитерская отрасль стала развиваться гигантскими темпами.

В России первый законодательный акт о производстве сладкого продукта появился 14 марта 1718 года. Указ, изданный Петром I и обращенный к московскому купцу Павлу Вестову, гласил, что сахарный завод будет содержаться на средства купца и продаваться яство будет свободно.

Естественно, поначалу сахар на отечественном рынке (как и любая заморская диковинка) был очень дорогим, и тем не менее он вызывал большой интерес. Чайная ложка сахара стоила порядка одного доллара в пересчете на современные деньги. На эту сумму тогда можно было купить корову. Поэтому купцы относились к сахарку с должным почтением и уважением. Для употребления сахара даже придумали специальные щипчики, серебряные ложечки, сахарницы и ситечки. Бедным людям оставалось довольствоваться сахарным сиропом, собранным со стенок сосудов, в которых привозили тростниковый сырец.

Полномасштабное производство сахара началось только в 1748 году, когда немецкий ученый Андреас Маргграф разработал технологию его получения из особой разновидности свеклы. И лишь в начале XIX века этот продукт стал дешевым и общедоступным. Именно с тех пор сахар начали включать в большинство рецептов из поваренных книг. Чуть позже, когда произошла очередная индустриальная революция, научились получать чистый сахар, который стал еще дешевле и доступнее.

Вся современная пищевая индустрия нацелена на то, чтобы выпускать как можно больше сладких рафинированных продуктов с ярко выраженным вкусом. Ведь пытаясь продать тот или иной продукт, производители преследуют только две цели:

✓ чтобы вы не прошли мимо и купили продукт;

✓ чтобы через некоторое время вы вернулись и купили его снова.

Наслаждение, которое нам дарят сладости, постоянно подчеркивается и смакуется в многочисленных рекламных роликах. В них зрителям бесконечно демонстрируют женщин, которые кладут в рот кусочки шоколада, томно прикрыв глаза. И эхом в голове отзывается рекламный слоган: «Вы можете себе это позволить! Вы это заслужили!» Конечно, не зря на рекламу тратятся баснословные деньги. Цели своей она планомерно достигает: скажем, американцам потребление продуктов, в которые добавлен сахар, ежегодно обходится более чем в 50 миллиардов долларов (и это только сумма выплат по счетам дантистов, ведь стоматологическая индустрия тоже извлекает неслабую прибыль из запрограммированного пристрастия населения к сладостям).

Уже в позапрошлом веке научно доказали вред от злоупотребления сахаром, но лишь совсем недавно в обществе возникло стремление к тому, чтобы избавиться от этой пагубной зависимости. Причем многие с удивлением обнаруживают, что ограничивать себя в сладком они не могут: резкий отказ приводит к ощутимому синдрому отмены, которого не бывает при отказе от рыбы, мяса и даже хлеба!

На возникшее желание сократить потребление сахара пищевая индустрия, как всегда, шустро отреагировала массовым выпуском сахарозаменителей. Сахарин, полученный в XIX веке из отходов металлургической промышленности, стал настоящим прорывом в области производства синтетических подсластителей.

Выводы

✓ Сахар – это не продукт питания, а всего лишь химическое вещество, меняющее вкус еды.

✓ Нас приучают к сахару сызмала. Сахар – это первое, что попадает в рот новорожденного, ведь молоко матери содержит лактозу. В дальнейшем сладкий вкус прочно ассоциируется у нас со спокойствием и умиротворенностью.

✓ Вследствие любого дискомфорта, волнения, переживания уровень серотонина естественным образом снижается, а сладкое и жирное стимулируют его выработку. При употреблении сладких продуктов неизменно повышается уровень сахара в крови. Когда он падает и действие серотонина заканчивается, возникает углеводная жажда, которая заставляет нас вновь и вновь поглощать сладости.