Захватывающий мир легких - Кай-Михаэль Бе

Жизнь не всегда справедлива. Иногда наибольшим вниманием пользуется тот, кто громче всех заявляет о себе, а тихоня остается незамеченным. Нередко добиться известности помогает звучное имя. Именно с этим-то у ХОБЛ и возникают проблемы. Двадцать седьмого октября 2017 года биржевая стоимость акций британской компании On-Line Plc повысилась в шесть раз — с 15 до 80 пенсов за акцию, и все это за один день. Никогда не слышали про такую фирму? Ничего удивительного, ее вообще никто не знает. За предыдущий (2016) год доход этой компании составил несчастные 18 тысяч фунтов при общем обороте в какие-то 98 тысяч фунтов. Аналогичный случай произошел 20 декабря 2017 года с акциями никому до этого не известной американской фирмы Long Island Iced Tea, их курс вырос в три раза всего за несколько часов. Что же вы пропустили? Рождение новой компании типа Amazon или Google? И какое отношение это имеет к легочным заболеваниям? Ответ прост: обе фирмы заявили о смене названий на On-Line Blockchain Plc и Long Blockchain Corp, соответственно. На фоне повальной истерии по поводу криптовалют типа биткоина внесение в название слова «блокчейн» заставило по-новому взглянуть на организацию, даже если ее финансовый отчет весьма скромен. Умная стратегия! Позитивный имидж — это еще не все, но он никому не вредит. Науке о легочных болезнях только предстоит усвоить данный урок. Дело в том, что у одного из главных заболеваний этой области — ХОБЛ — явные проблемы с имиджем.

Однако, в отличие от сегодняшних компаний с добавкой blockchain (или сот в 2000-е годы), за названием ХОБЛ скрывается далеко не пустое место, а очень впечатляющие факты и цифры, хотя и негативные. Количество больных в Германии в настоящее время составляет 7 миллионов человек, а во всем мире их насчитывается 300 миллионов, и это число растет. Заболевание уже вышло на четвертое место в мире среди самых распространенных причин смерти, и данная тенденция продолжается: 25 тысяч смертей в Германии и более трех миллионов во всем мире. В промежутке между 1965 и 1998 годами смертность от ХОБЛ выросла в США на 163 процента. Для сравнения: смертность от инфаркта и инсульта за то же время снизилась на 50 процентов. ХОБЛ занимает второе место среди болезней, сильно ограничивающих качество жизни, лишь немного уступая в этом отношении коронарной болезни сердца. В Германии каждый год с диагнозом ХОБЛ госпитализируются 200 тысяч человек, а в рамках Евросоюза этот недуг обходится страховым компаниям более чем в 10 миллиардов евро.

Создается впечатление, что ХОБЛ — настоящая суперзвезда среди самых распространенных болезней. Но говорят ли о ней с экранов телевизоров? Нет. Оказывается, это никому не интересно, никто не хочет знать о ХОБЛ. Отчего так происходит? Оттого, что болезнь затрагивает главным образом пожилых людей? Но то же самое можно сказать о диабете и гипертонии. Оттого, что среди пациентов в основном курильщики? Но и среди жертв инфаркта и инсульта их не меньше. В чем же дело? Все очевидно: дело в названии, потому что людей не интересуют всякие аббревиатуры, представляющие собой ничего не значащий набор букв. Люди проявляют сочувствие, когда у кого-то случается инсульт, испытывают сострадание, слыша такие слова, как «сердечный приступ» или научный вариант «инфаркт», переживают по поводу жертв анорексии и рака, утешают больных депрессией. Но что такое ХОБЛ? Какие-то четыре буквы. Единственное медицинское сокращение, которое у всех на слуху, — СПИД (синдром приобретенного иммунодефицита). Но это название по крайней мере легко произносить.

Именно в тот момент, когда глобальная эпидемия ХОБЛ развернулась во всю мощь и когда нужно привлекать к борьбе с ней все внимание и любую возможную поддержку, международные эксперты объединенными усилиями не смогли придумать ничего лучше, чем ХОБЛ — хроническая обструктивная болезнь легких.

В мире в основном принята английская аббревиатура COPD. Неужели никто не возражал против такого названия? Возражали. В странах, где говорят по-французски, с ним не согласились и придумали для себя другое — ВРСО, ничуть не лучше. Специалистам хотелось в первую очередь провести разграничение между этим заболеванием и астмой, так как долгое время врачи не делали между ними особого различия, поскольку у подавляющего числа пациентов, страдающих сужением дыхательных путей, была астма, а ХОБЛ представляла собой довольно редкое явление. Кроме того, обе болезни лечились одинаково — бронхорасширяющими средствами. Но чем больше распространялось курение, тем понятнее становилось, что речь идет о совершенно самостоятельном заболевании, сильно отличающемся от астмы. И его надо было как-то назвать. В чем заключались основные различия? Астма могла появиться даже у маленьких детей, и ее основной причиной была аллергия — мокрота встречалась редко. Курильщики же, страдавшие от сужения дыхательных путей, были старше, и болезнь развивалась у них незаметно и постепенно, нередко на протяжении многих лет. Аллергия не играла здесь никакой роли, зато сказывались курение и инфекции. Основные жалобы были на кашель, мокроту и одышку. Исследование легочных тканей под микроскопом демонстрировало еще более заметные отличия: курящие пациенты страдали хроническим бронхитом, их альвеолы нередко бывали разрушены или раздуты.

Этот феномен был описан еще в 1679 году женевским врачом и патологоанатомом Теофилом Боне, который при вскрытии трупов обнаружил подобное явление и назвал его эмфиземой. Боне считал, что изменения легочной ткани — это следствие слишком сильного притока воздуха к альвеолам, который их раздувает. В то время он еще не в состоянии был понять, что саморазрушение альвеол, являющееся причиной эмфиземы, вызывается сигаретным дымом. Французскому врачу Рене Лаэннеку, изобретателю стетоскопа, уже в начале XIX века была ясна связь между бронхитом и эмфиземой, но он считал это заболевание редкой разновидностью астмы. Лишь в послевоенное время, в 1950-60-е годы, среди врачей постепенно получили распространение такие названия, как «хронический бронхит», «эмфизема легких» и «эмфиземный бронхит», которыми они обозначали сужение дыхательных путей у курильщиков.