Отпускается без рецепта. Лекарства, без которых нам не жить - Алёна Жукова

Нам удалось собрать и систематизировать уникальный материал об истории развития отечественной фармацевтики. Главный вывод: несмотря на революции, войны, экономические потрясения, отечественная фармацевтика сохранила преемственность отрасли. Ведь лекарства – это прежде всего история их создателей, школ и направлений. А приоритеты государства во все времена в том, чтобы улучшить для пациентов и здравоохранения доступность и качество лекарств.

ФАРМАКОЛОГИ ПО ФАКТУ

Первая половина XIX века в области фармации характеризуется образованием первых научных и учебных центров (Петербургская и Московская медико-хирургические академии, Дерптский университет). В области фармацевтических наук наблюдается дифференциация отдельных ее ветвей – выделяются аналитическая химия и фармакогнозия, происходит становление органической химии, закладываются теоретические основы технологии лекарственных форм и галеновых препаратов^[4].

Вторая половина XIX – начало XX века ознаменовались дальнейшим развитием естествознания. Александр Абрамович Воскресенский, Николай Николаевич Зинин, Александр Михайлович Бутлеров, Владимир Васильевич Марковников, Дмитрий Иванович Менделеев стали родоначальниками не только отечественной химии, но и во многом фармакологии.

В 1909 году, почти через 70 лет после издания книги Александра Петровича Нелюбина «Фармацевтические записки», в которой автор дал собственное научное определение фармации и прогноз путей ее развития, Владимир Андреевич Тихомиров опубликовал 5-е издание «Курса фармации». Тихомиров предположил, что рациональное приготовление лекарств требует знания законов физики и химии. Эти законы помогают распознавать конкретные лекарственные вещества, устанавливать их качество, присутствие или отсутствие случайных или умышленных примесей. Он верно определил дисциплины, которые вскоре приобрели самостоятельное значение в российских вузах новой системы образования, созданной в стране после 1917 года, и дал трактовку многих фармацевтических терминов (врачебное средство, лекарственное средство и пр.).

На тот момент медикам давалась самая широкая свобода в выборе и назначении лекарств больному, поэтому большинство врачей составляли (обоснованно) собственные лекарственные формулы, которые носили название «магистральных формул» (Formulae magistrales). Если лекарственные формулы берутся из фармакопеи, то они называются Formulae officinales. В начале XX века технология лекарств приобретала черты научной дисциплины, и фармацевтическая пропедевтика в изложении Тихомирова в сжатом виде подводила читателя к этому рубежу.

Примерно до конца Первой мировой войны в мире не было крупных фармкомпаний. Большинство лекарств смешивались в основном в аптеках или маленьких артелях, где работало не больше 30–40 человек. Поэтому лаборатории (так называли в России фармпредприятия), где трудились 300–400 человек, считались гигантами фарминдустрии и по мировым, и по российским меркам. Например, фирма «Келлер и К°», завод которой располагался в Москве у Рогожской заставы, в своих цехах выпускала как галеновые препараты и серный эфир, так и парфюмерию, бытовую химию, фотопластинки, картон. У фирмы было производство в подмосковном селе Хорошово, где делали наркозный эфир и столовую соль. Галеновые препараты также производила в Москве фирма «Столкинд». А серный эфир, коллодий, ляпис, йодистые соли, хлорное железо и др. выпускали на заводе фирмы «Шеринг» (русское отделение акционерного общества «Шеринг» в Москве). Товарищество русского химического завода в 1880 году вырабатывало наркозный эфир, танин, коллодий и другие препараты.

К 1910 году в России при университетах, крупных больницах и у частников существовало несколько десятков очень современных (по тем временам!) исследовательских химических лабораторий, которые занимались разработкой фармсубстанций (а больницы, в частности большие больницы при университетах, тестировали их).

К числу таких лабораторий, но с большим уклоном в исследовательскую работу, можно отнести и «Частную химическую и химико-бактериологическую лабораторию И. Остромысленского», изобретателя русского каучука, активно работавшего над созданием новых лекарств для лечения инфекционных заболеваний – туберкулеза и проказы, автора оригинальной теории сна как реакции организма на отравление токсинами.

К началу Первой мировой войны Россия зависела от ввоза некоторых основных химических полупродуктов (из Германии), на базе которых производились лекарства. Но отставания отечественной фарминдустрии от европейской не было. В России, как и везде, была большая сеть аптек, малых фирм и лабораторий.

Крупная фарминдустрия стала зарождаться в годы Первой мировой войны, когда началось массовое производство лекарств для нужд раненых и предотвращения эпидемий. В этот период под эгидой, в частности, РФХО (Русское физико-химическое общество), Химического комитета, Главного управления по санитарной части и под общим руководством принца Александра Петровича Ольденбургского (по линии отца – правнук русского императора Павла I), была проведена огромная работа по разработке, производству, поставкам и испытаниям новых лекарств.

С инициативами наладить собственное производство лекарств выступили некоторые общественные организации, включая Общество Красного Креста. В результате было открыто несколько заводов, в основном в Москве и окрестных деревнях, по выпуску салициловых препаратов, опийных алкалоидов, фенацетина и др. Маленькие фармкомпании (точнее, в стилистике того времени, фармфирмы) на военных заказах очень быстро выросли в промышленных гигантов.

В те годы медики начали активно применять бактерийные препараты, в связи с чем возникла потребность в выпуске собственных сывороток и вакцин, которые стали производить на так называемых пастеровских станциях и в санитарно-бактериологических лабораториях. К 1917 году таких станций в России было около сорока, а крупных лабораторий – восемь (в Санкт-Петербурге, Казани, Томске, Москве, Иркутске, Вятке, Харькове, Одессе) Ассортимент ограничивался в основном одним-двумя, наименованиями (не более четырех).