Коронавирус и другие инфекции: CoVарные реалии мировых эпидемий - Андрей Сазонов

Природным резервуаром холеры традиционно считались (и продолжают считаться официально) больные и носители холерного вибриона. Не вызывает особого удивления появление холеры в портовых городах, туристических центрах или мегаполисах, то есть в местах большой проходимости. Среди множества приезжих вполне может оказаться кто-то из эндемичного^[26] «холерного» региона. Но как можно объяснить обнаружение холерного вибриона в различных водоемах нашей страны, которые никак нельзя отнести к местам большой проходимости? Туристов нет, круглый год живут только местные, а во второй половине июля и в августе в водоемах обнаруживается холерный вибрион… Вспомните то, что было сказано выше о способности холерных вибрионов вступать в симбиоз с зоопланктоном и рядом других обитателей водоемов. Явно настало время пересмотреть взгляды на природный резервуар холеры. На самом деле он находится в водной среде, а не в человеческом организме. Согласно наиболее убедительной гипотезе, у холерных вибрионов в водной экологической системе существуют не одна, а две экологические ниши: часть вибрионов обитает непосредственно в воде, а другая паразитирует в различных водных организмах. Множество симбиотических связей холерных вибрионов с простейшими, ракообразными, моллюсками и рыбами обеспечивает им стабильное сохранение вида в водной среде.

Интересная деталь: лабораторное культивирование амеб вида неглерия Фоулера и некоторых представителей рода акантамеб совместно с холерными вибрионами показало, что вибрионы после поглощения их амебами способны активно размножаться внутри своих хозяев и сохранять жизнеспособность при образовании амебами цист^[27]. Представьте, как хорошо вибрионам находиться внутри клетки, защищенной дополнительной оболочкой. Есть надежная защита, есть удобная квартира, есть запас питания – ну чего еще можно желать?

Природные резервуары возбудителей инфекционных заболеваний подразделяются на четыре вида:

1) почвенный;

2) водный;

3) техногенный;

4) наземный.

В почве можно найти практически все роды бактерий, к которым относятся возбудители инфекционных заболеваний человека и животных. Напрашивается во-прос: как возбудитель заболевания попадает из почвы в организмы наземных животных? Конечно же, с растениями, ведь именно они связывают почву с наземным миром. Вот, к слову будь сказано, наглядная иллюстрация того, что в биологии далеко не каждый метод решения проблемы может быть приемлемым. Можно ликвидировать почвенный природный резервуар какой-либо болезни путем уничтожения всей растительности на данной территории. В чем-чем, а в уничтожении растительности человечество достигло высокого мастерства. Но не окажется ли такая победа пирровой победой^[28]?

Водный резервуар в тех климатических поясах, где водоемы зимой не покрываются ледяной коркой, является более благоприятным для обитания микроорганизмов, нежели почвенный. Микроорганизмы вступают в симбиоз не только с живущими в воде животными, но и с растениями. Например, существуют гипотезы, согласно которым первичными природными резервуарами вибриона Эль-Тор является водный гиацинт или ряска.

С наземными резервуарами все ясно – это обитатели земной поверхности, начиная с блохи и заканчивая человеком. Но что такое техногенный природный резервуар? Воображение сразу же рисует секретные лаборатории, в которых ученые выводят смертоносные вирусы… Да, бактериологическое оружие существует и от этого факта никуда не деться, но техногенными резервуарами возбудителей инфекционных заболеваний называют экологические ниши, созданные в результате деятельности человека. Склады, водопровод и канализация, системы вентиляции и кондиционирования воздуха, медицин-ские учреждения, собирающие микробов со всей обслуживаемой территории – все это техногенные резервуары. Разумеется, все они являются вторичными, поскольку получают возбудителей инфекций из природных резервуаров, но их эпидемиологическое значение точно такое же, как и у природных резервуаров, ведь многие люди контактируют только с техногенными очагами инфекций.

Классическим примером инфекции, пришедшей к людям из техногенного резервуара, является легионеллез, или болезнь легионеров, острое инфекционное заболевание, вызываемое различными видами микроорганизмов, относящихся к биологическому роду Legionella. В природе эти микробы обитают в водоемах, населенных водорослями. С водорослями и обитающими в воде простейшими, в первую очередь с амебами, у легионелл сложились такие же теплые отношения, что и у холерных вибрионов.

Название заболевания и его возбудителя связано со вспышкой в Филадельфии в июле 1976 года тяжелого заболевания дыхательной системы, напоминавшего пневмонию. Заболевшие оказались участниками съезда Американского легиона^[29], который ежегодно проходил в Филадельфии. Всего заболел 221 человек, из которых умерло 34.

О чем можно подумать в первую очередь, когда массово заболевают участники какого-то собрания, но при этом болезнь от них никому не передается (легионеллез относится к малозаразительным инфекциям)? Разумеется, об отравлении. Картину, похожую на клинику легионеллеза, можно наблюдать при отравлениях различными токсичными веществами, но ни одно из подозреваемых в отравлении веществ не было обнаружено в организмах умерших легионеров. Версия с гриппом тоже не нашла подтверждения. И только в начале 1977 года из фрагмента легочной ткани одного из умерших была высеяна бактерия, которую в память о ее жертвах назвали Легионелла пнеумофила (в дословном переводе – легионелла, испытывающая склонность к легким). Выяснилось, что вспышку заболевания вызвали колонии легионелл, обитавшие в вентиляционной системе, которая была установлена в гостинице, где остановились участники съезда. Конкретно легионеллы жили в воде, используемой для увлажнения воздуха в системе. Они поступали в помещения в виде аэрозоли и попадали в легкие вместе с вдыхаемым воздухом. Надо сказать, что такой способ заражения является самым эффективным. Из природного водного очага легионеллы так легко попасть в дыхательную систему не могут. В отношении распространения легионеллеза техногенный очаг оказался на порядок результативнее природного.