Эпидемия стерильности. Новый подход к пониманию аллергических и аутоиммунных заболеваний - Мойзес Веласкес-Манофф

Я начал воспринимать самого Лоуренса как паразита. В плане обеспечения легитимности его работа, как и работа Аглиетти, зависит от результатов исследований настоящих ученых, опубликованных в рецензируемых журналах. Однако они до сих пор не внесли свой вклад в эту научную работу. Время покажет, принесут ли Лоуренс и Аглиетти (подобно паразитам, о которых идет речь в данной книге) какую-либо пользу науке, своему хозяину. Они могут сделать это как минимум посредством повышения осведомленности людей. Врачи уже сейчас слышат «Как насчет лечения анкилостомой?». Безусловно, Лоуренс и Аглиетти помогли многим людям. С другой стороны, некоторым этот метод лечения явно не принес пользы. Соотношение на данном этапе определить невозможно.

Несмотря на все эти факторы неопределенности, подпольное лечение анкилостомой процветало. Согласно оценкам Лоуренса и Аглиетти (а также судя по количеству участников форумов в интернете), сотни людей испытали этот метод лечения на себе. Продолжали появляться поразительные истории о ремиссии. Ходят слухи о том, что люди начали в обход Лоуренса и Аглиетти свободно обмениваться экскрементами, содержащими яйца гельминтов, что привело к формированию истинного движения по лечению анкилостомой, основанного на принципе самопомощи. В качестве справочной библиотеки выступает вики-сайт, посвященный гельминтотерапии (не имеющий никакого отношения ни к Лоуренсу, ни к Аглиетти), где выложено множество научных статей о паразитах и иммунитете, а недавно там были опубликованы инструкции, как вырастить личинки в домашних условиях. Для того чтобы избежать явной предвзятости форума в Yahoo, Герберт Смит, который стал одним из самых больших сторонников гельминтотерапии, создал в Facebook дискуссионную группу, посвященную этому методу лечения.

«На мой взгляд, это поразительный пример силы интернета и новых подходов к медицинской практике», — написал мне в Facebook один студент, изучающий средства массовой информации, когда узнал, что я пишу эту книгу. Он добился того, что у него самого началась ремиссия язвенного колита в результате лечения власоглавом. «Я в восторге от того, что видел зарождение стихийного, на первый взгляд подпольного, основанного на принципе самопомощи “гельминтного движения” с участием больных, которые берут здоровье в свои руки, порой даже вступая в конфликт с медицинскими учреждениями», — прибавил он.

Анкилостомное «движение» напоминало греческую трагедию в замедленном темпе. Настоящим ученым необходимо было продолжать свои медленно продвигающиеся эксперименты. Иначе как мы узнали бы, что этот метод лечения действительно работает? Органы нормативно-правового регулирования должны были помешать продаже неутвержденных, потенциально опасных препаратов, в противном случае наступил бы хаос. А людям, страдающим неизлечимыми болезнями, приходилось искать помощи, даже если речь шла о паразитах, полученных из сомнительных источников. Все стороны вполне обоснованно преследовали свои интересы, однако это привело к неизбежному конфликту.

Однако ради последней группы (людей, для которых все это имеет самое большое значение) можно было бы пожелать большей согласованности действий^[626]. И хотя истинные ученые выражают недовольство анкилостомным подпольем (Джоэл Уэйнсток называет его нелегальной наукой), некоторые считают, что лучше всего было бы привлечь его в свои ряды. «Я считаю, что органы нормативно-правового регулирования должны признать, что это происходит. Они не должны вынуждать людей ездить туда [в Мексику], платить за гельминтов, а затем принимать их без всякого контроля», — сказал Джон Кроес, австралийский гастроэнтеролог, который проводит эксперименты с целиакией и анкилостомой.

Дебора Уэйд также в чем-то права: люди не должны ждать десятки лет (особенно если у них нет этих лет в запасе), чтобы попробовать «препарат», носителями которого не так давно были почти все, сами того не зная.

После конференции по вопросам биотерапии я беспокоился о Деборе Уэйд. Она купила у Аглиетти еще одну дозу анкилостомы, но ее состояние не улучшилось. И даже когда врачи рекомендовали хирургическую операцию, лекарственные препараты и антибиотики, Дебора все равно настаивала на лечении гельминтами.

Я подумал, что она, по всей вероятности, слепо верит в этот метод. Гельминты явно не помогали Деборе, но все же ее вера в них была непоколебимой. Однажды я отметил в чате Facebook, что вся эта теория может оказаться совершенно ошибочной. «Слишком много положительных результатов, чтобы все это было ошибкой. Слишком много случаев ремиссии без всяких таблеток», — ответила она.

Впоследствии я спросил Дебору, как она может продолжать верить в этот подход при таком большом количестве доказательств обратного. «Два с половиной года полной ремиссии трудно игнорировать», — написала она.

Дебора исчерпала все варианты лечения без сильнодействующих лекарственных препаратов, такие как трансплантация фекальной микробиоты, а также бактериофаги (вирусы, преследующие «плохие» бактерии), прежде чем неохотно согласилась на лечение антибиотиками. Вскоре после этого ей сделали колэктомию: созданный хирургическим способом обходной путь вокруг прямой кишки. Кроме того, она согласилась принимать новый иммуносупрессант тизабри, который приводил ее в ужас.

Однако в сентябре 2011 года болезнь Крона начала атаковать стому — отверстие, которое хирурги сделали у Деборы в боку для выведения испражнений. Препарат тизабри как будто еще больше ухудшил ее состояние. К этому времени Дебора перепробовала и исчерпала все возможности, существующие как в аллопатической медицине, так и в анкилостомном подполье. Оставалась только одна возможность. Аглиетти экспериментировал с новым видом гельминтов. Дебора сказала мне, что намерена попробовать их. Она сказала, что даже ее врач, понимая, что больше вариантов не существует, не сказал «нет». Осознав, в каком опасном положении оказалась Дебора, я больше не считал ее приверженность идее о лечении гельминтами оторванной от реальности. Скорее это был несгибаемый оптимизм. У Деборы закончились все варианты, но она продолжала испытывать методы лечения, которые, как ей казалось, могли помочь.

А затем произошло своего рода чудо. Врач Деборы Уэйд убедил ее страховую компанию покрыть расходы на инъекции внутривенного иммуноглобулина, который в противном случае был бы ей не по карману. Иммуноглобулин для внутривенного введения состоит из антител, взятых у людей-доноров. Никто точно не знает почему, но введение этих антител в организм человека улучшает иммунорегуляцию и помогает в лечении многих аутоиммунных заболеваний. Благодаря этому препарату Деборе стало лучше, но не на сто процентов. В декабре 2011 года она отправилась в Тихуану, чтобы получить десять анкилостом и попробовать новый загадочный вид гельминтов. Три месяца спустя Дебора снова набрала потерянный вес и чувствовала себя гораздо лучше. «Вот это да! — написала она в дискуссионной группе в Facebook. — Вот так гельминты!»

К тому времени я уже больше года проводил собственный эксперимент.