Неуютная ферма - Стелла Гиббонс

Флора на миг подумала, что это напоминает ей распродажу постельного белья у «Маршалла и Снелгроува», но тут же прогнала эту неуместную мысль и переключила внимание на Летти, Джейн, Пру и Сюзанну, которые уже начали всхлипывать. Она тихонько раздала им чистые носовые платки, заранее приготовленные именно на этот случай.

Рувим, заметно нервничая, ждал Эльфину у дверей. Снаружи било яркое солнце, тихонько играл орган, толпа гудела, глядя на прибывающую знать. Особенно поражали шляпки дам – ничего страшнее Флора в жизни не видела.

Стрелки на больших часах медленно приближались к половине.

Флора последний раз осмотрелась вокруг и приготовилась в приличествующем молчании провести оставшиеся минуты.

Казалось, что вся церковь заполнена Скоткраддерами – Флора повсюду натыкалась на них взглядом. И все они собрались тут ее усилиями – не считая тех четверых, кому она помогла вырваться с фермы.

Все они были сейчас счастливы – и не потому, что кого-то бьют, или насилуют, или гордо молчат, или переживают приступ религиозного фанатизма, или пиявкой присосались к земле. Нет, они просто радовались человеческому празднику, как миллионы обычных людей во всем мире.

Только вспомнить, какими они были пять месяцев назад…

Флора склонила голову. Скоткраддерам было за что ее благодарить. И сегодняшний день увенчает ее труды!

Наконец-то! Орган заиграл «Грядет невеста», все головы повернулись к открытой двери, к большому автомобилю, который только что остановился перед церковью. По толпе пробежал гул любопытства.

В следующий миг он сменился приветственными криками. Что-то белое, высокое, прохладное, свежее, словно облако, отделилось от машины и поплыло по дорожке.

Грядет невеста! Эльфина, бледная, серьезная, сияющая, как и положено невесте, опиралась на руку Рувима. Приятное красное лицо Дика Кречетт-Лорнетта не выражало и тени волнения, которое тот наверняка испытывал. Миссис Кречетт-Лорнетт была в сером, а крупная Джоан Кречетт-Лорнетт – в оранжевой кисее. («Ужасный цвет, – огорченно подумала Флора, – и так ей не идет!»)

Процессия подошла к алтарю и остановилась.

Музыка умолкла. В наступившей тишине викарий начал быстро, но торжественно:

– Возлюбленные…

Уже после венчания, глядя, как шафер (Ральф Пент-Хартиган) целует молодую, Флора внезапно почувствовала, что с ее правой ладонью что-то не так, и, глянув вниз, с удивлением заметила, что порвала перчатку.

Только сейчас Флора осознала, как боялась какого-нибудь неприятного сюрприза. Однако все прошло замечательно, и теперь она была совершенно счастлива.

Летти, Джейн, Сюзанна и Пру по-прежнему рыдали в голос, и Флора довольно строго велела им уняться. Кое-кто уже спрашивал озабоченно, не болит ли у них что-нибудь и не получили ли они печальных известий.

– Конечно, – объяснял мистер Клоп Ранетте, которая плакала, потому что у нее не было венчания в церкви и такого красивого платья, только скучная регистрация в ратуше, – конечно, все это чистейшее варварство. Язычество с элементами непотребства, если копнуть чуть глубже. Например, бросание туфельки…

– Мистер Клоп, мы собираемся на ферму. Вы же идете с нами? – перебила Флора, чувствуя, что его пора остановить. Тот быстро пообещал Ранетте еще свадьбу, настоящую, если она только перестанет плакать, и, схватив ее под руку, увлек вслед за остальными.