Допустимые потери - Ирвин Шоу

Открыв глаза, Деймон ощутил себя еще более разбитым, чем тогда, когда укладывался на диван. Картины предательства и похоти, обвинительные выкрики, сладострастие живых и мертвых – одним словом, все то, что владело его подсознанием те несколько секунд, которые он провел в глубоком забытьи, потрясли Деймона.

Оливер с тревогой смотрел на него из-за своего стола.

– Это был тот еще отдых, – сказал он. – Ты непрерывно издавал какие-то ужасные звуки.

– Я видел отвратительный сон, – ответил Деймон, сел и протер глаза. – Вечером, видимо, придется полистать Фрейда.

– Мне казалось, что ты рыдаешь…

– Это были не рыдания, – усмехнулся Деймон. – Совсем напротив.

Он подошел к своему столу. Ноги его, казалось, были налиты свинцом. Затем он нажал кнопку, поднял трубку и объявил мисс Уолтон, что опять готов принимать звонки.

– Какой-то мистер Шултер звонил вам не так давно, – сказала мисс Уолтон. – Я сообщила ему, что вы заняты, и он оставил номер.

Она продиктовала ему номер телефона, и Деймон его записал. Хорошо, что хоть Шултер не навестил его во сне, подумал он. Слава Богу, что хоть от этого он был избавлен. Деймон не стал просить мисс Уолтон соединить его с лейтенантом и набрал номер сам. Он не хотел, чтобы секретарша пустилась в догадки о том, какие дела у него могут быть с детективом из полиции Нью-Йорка.

Услышав мужской голос в трубке и слова: «Отдел расследования убийств…», Деймон окончательно убедился в том, что поступил правильно, набрав номер самостоятельно.

– Лейтенанта Шултера, пожалуйста, – сказал он. – Мистер Деймон отвечает на его звонок.

– Приветствую вас, мистер Деймон, – раздался голос

Шултера, очень похожий, как показалось Деймону, на голос Заловски. – У меня для вас имеются кое-какие новости. Мы пропустили вашего мистера Маквейна через компьютер и нашли некоего Маквейна, живущего на Западном Бродвее неподалеку от вас. Похоже, это тот самый Маквейн. Он подвергался аресту по жалобе воспитательницы детского сада при школе в Нижнем Манхэттене. Воспитательнице не понравилось, что этот человек шляется около детей. При обыске на голени его правой ноги обнаружен закрепленный большой охотничий нож.

– Его посадили?

– Получил шесть месяцев за тайное ношение холодного оружия. Исполнение приговора отложено. Если у него еще раз найдут нож, то он отсидит на всю катушку.

– Спасибо, лейтенант, – сказал Деймон.

– Есть ли у вас какие-нибудь новости для меня? Новые звонки?

– Нет. Все еще жду.

– Я просил вас составить список. Он готов?

– Пока еще работаю, – ответил Деймон.

– На вашем месте, – проворчал Шултер, – я бы не стал с этим тянуть.

– Я передам вам его через день-два. Шултер что-то буркнул в ответ, словно не верил, что получит список через два дня.

– Я поговорил со своим приятелем в Гэри, – более внятно произнес он. – Он провел некоторую хм… проверку. Какое словцо вы тогда употребили?

– Конфиденциальность.

– Вот, вот… Но я, правда, выразился по-иному. Сказал ему, чтобы он работал втихаря и не превращал наше расследование в дело федерального значения. Он сказал. Что видел этого типа Ларча, что тот действительно футбольный тренер и его все обожают, так как команда третий сезон кряду выигрывает первенство.

– Приятно слышать. Мне как-то сразу легче стало, – сказал Деймон и тут же понял, что совершил ошибку, так как Шултер вновь что-то буркнул, но на сей раз гораздо громче.

Деймон понял: лейтенант не тот человек, который склонен легко воспринимать шутки, если они касаются его профессиональной деятельности.

– Кстати, – спросил Шултер, – вы успели купить ту электронную штуковину, о которой я вам говорил?

Только в этот момент Деймон вспомнил, что оставил покупку вчера на стойке бара.

– Да, – сказал он, – я приобрел автоответчик.

– Какой, к дьяволу, от него толк? – осведомился Шултер. – Неужели вы полагаете, что мистер Заловски оставит сообщение о том, что хочет вас шантажировать или намерен прострелить вам череп?

– Продавец сказал, что единственный аппарат, который имеется в продаже, подает сигнал и голосом предупреждает, что разговор записывается. Не знаю, есть ли от него толк или нет.

– Знаете, что меня больше всего радует, мистер Деймон? Больше всего меня радует то, что вы не служите под моим началом в отделе расследования убийств. Хорошо. Подключайте свою проклятую машину, и посмотрим, что из этого получится. Когда список будет готов, звоните.

В трубке послышался громкий стук. Создавалось впечатление, что лейтенант, прекратив разговор, с силой приложился трубкой об аппарат.

Деймон задумчиво посмотрел на диван и поднялся со стула.

– Я выйду на несколько минут, – сказал он Оливеру. – Я кое-что забыл вчера в баре и только сейчас об этом вспомнил.

Оказавшись на свежем воздухе, Деймон порадовался тому, что вынужденная прогулка позволила ему покинуть офис и избежать не только соблазна снова завалиться на диван, но и взглядов Оливера, которые тот бросал на босса, когда ему казалось, что босс этого не замечает.

Было всего лишь одиннадцать часов, но бар уже был основательно заполнен поклонниками утренних возлияний из окрестных домов. За стойкой суетился все тот же бармен, который обслуживал его прошлый раз. Когда Деймон спросил, не передавал ли ему кто-нибудь коробку, забытую им вчера на стойке, лицо бармена обрело каменное выражение и он крикнул своему коллеге, обслуживающему клиентов у другой стойки, рядом с входом:

– Эй, Эдди! Мы не находили вчера коробки? Джентльмен говорит, что забыл ее здесь. Когда это случилось, мистер?

– Что-то около четырех-пяти часов, – ответил Деймон.

– Эдди, он думает, что это было в четыре-пять часов.

– Я об этом ничего не слышал, – покачав головой, ответил второй бармен.

– Он ничего не слышал, – громко повторил первый, словно подозревал, что Деймон туговат на ухо. – Прошу прощения. А сегодня у вас нет желания чего-нибудь выпить?

– Идея выглядит весьма привлекательно, – сказал Деймон.