Три любви - Арчибальд Кронин

Девять месяцев спустя Люси сидела в своей кухне на Флауэрс-стрит. Квартира изменилась мало – скудно обставленная, с тусклыми стенами, выцветшими шторами и закопченными, давно не мытыми окнами. На потолке кухни проступало влажное пятно с расползающейся по краям темной плесенью. Могла ли Люси когда-либо представить себя среди подобного запустения? Никогда! Но все же, какое теперь имели значение такие банальные вещи, как пыль и беспорядок? Они ничуть не волновали Люси. В последнее время она совсем не беспокоилась по поводу квартиры, поскольку была поглощена гораздо более важными вещами. Люси вспоминала тот ужасный день в Дуне, когда она почувствовала, что ее жизнь кончена, разбита, разрушена. Какой же дурочкой она была – слепой, невозможной дурочкой! Теперь она могла улыбаться при мысли об этих жалких потугах своего затуманенного разума. Воистину, она блуждала в потемках. Чтобы женщина с ее головой шарила по земле в поисках ярких камешков на берегу безграничных иллюзий, исступленно выискивая счастье среди обломков, выброшенных из холодного океана горечи и обид? Увы, это было так. Но не яркие камешки она нашла, а пепел, лишь пепел, которым принялась неистово посыпать свою главу… Люси даже ощущала на языке привкус этого пепла, к которому примешивался тошнотворный душок несбывшихся надежд.

В каком-то смысле эти бесполезные метания, возможно, были частью Божьего промысла – средством, которое в конечном счете помогло ей выйти на верный путь. С мечтательной улыбкой размышляла она о своем нынешнем счастье. Она его не заслуживала, но тем не менее обрела – и это счастье принадлежало ей одной.

Некоторое время после обеда Люси в задумчивости сидела за столом. Освободившись от необходимости мчаться домой в час дня, она стала есть позднее, в четыре. Потом с рассеянным видом, очевидно не вспоминая о том ужасном послании, которое огорошило ее в Дуне, она взяла лежащее перед ней письмо и спокойно просмотрела его. Оно было тоже от сына – отправлено накануне из Мейда-Вейл, Лондон.

Моя дорогая мама, – вежливо писал он, – я был очень рад получить твое письмо и узнать, что у тебя все хорошо. Мы сами вполне здоровы и счастливы. В нашей компании все идет удовлетворительно. Ты обрадуешься, узнав, что я приобрел новую пациентку в лице титулованной леди – только подумай! Возможно, ты о ней слышала – это леди Макарти. Она платит нам полгинеи за визит – ты не поверишь! Видишь, дела у твоего сына не так уж плохи. Однажды ты встретишь меня на Харли-стрит! Да, я на это нацелен, и это не такая уж отдаленная перспектива. Поверь, если я и не стану однажды знаменитым, то не из-за отсутствия старания. А пока мы должны запастись терпением. Я по-прежнему мечтаю, чтобы ты жила поблизости от нас, но в данный момент это трудно осуществить. Разумеется, мне нестерпима мысль о том, что ты все еще ходишь на службу, но каждое заработанное мной пенни идет на практику, и ты согласишься, что для нас крайне важно упрочить свое положение. Отец Рози очень добр к нам – он снова приезжал на прошлой неделе, благослови его, Господь. Мистер Тулли просто не может быть вдали от нас! Правда, он необычайно добр, но мы, конечно, не вправе ожидать, что он сделает за нас все. Надеюсь, не так уж далек тот день, когда ты приедешь сюда и мы будем жить неподалеку друг от друга. Но нельзя слишком торопить события, а со временем я смогу обеспечить твое независимое существование. Знаю, ты будешь довольна.

Рози шлет тебе нежный привет, и я тоже.