История жены - Мэрилин Ялом

Врачи, в середине века выступавшие против абортов, силились оправдать запретительные меры. Они высказывали свое расстройство по поводу того, что к абортам все чаще прибегают «замужние женщины, у которых нет оснований стыдиться беременности и которые лишь не хотят брать на себя бремя материнства» (Boston Medical and Surgical Journal, 1854)^[443]. В середине 1850‐х годов один из самых пламенных борцов с абортами, доктор Горацио Сторер, собрал благодаря своим коллегам солидную информацию об этой процедуре, мертворождении и смертях матерей. Один врач из Миннесоты писал ему: «Практика абортов у нас встречается часто, нередко за такой услугой обращаются замужние представительницы высшего класса, а необходимые лекарства они приобретают у обычного врача»^[444]. На основании полученных данных Сторер сумел убедить Американскую медицинскую ассоциацию в том, что нужно официально осудить аборты на том основании, что они небезопасны с медицинской точки зрения.

Несмотря на то что врачи осудили аборты, многие их коллеги по всей стране не стали отказываться от этой процедуры даже после того, как она оказалась вне закона. В 1888 году в Chicago Times вышел большой репортаж, рассказывающий о том, что многие врачи в Чикаго, где располагалась Медицинская ассоциация, по-прежнему не отказывали в помощи замужним и одиноким женщинам, которые хотели прервать беременность^[445]. Для Ассоциации этот репортаж был крайне неприятным, поскольку показывал, что, включившись в кампанию по запрету абортов, они не могли заставить собственных членов отказаться от проведения этой процедуры.

Одним из открытий Chicago Times стало то, что аборты были востребованы не только у одиночек. Замужние женщины из среднего и высшего классов выступали за аборты более активно, чем одинокие женщины из низшего класса – это подтверждали сами врачи. Доктор Оделия Блинн, например, свидетельствовала, что среди тех, кто просил ее об аборте, большинство составляли находящиеся в браке женщины. В отличие от тех, кто критиковал таких женщин за то, что они избегают своих женских обязанностей и бесстыдно совершают большое злодеяние, доктор Блинн оборачивала критику против мужчины, который нес равную, если не большую, ответственность за беременность своей жены.

К концу столетия то, что аборт используют в качестве меры, направленной на регуляцию размеров семьи, стало секретом полишинеля^[446]. Однако так поступали не только богатые «светские дамы», о чем свидетельствует случай Фрэнсис Коллинз. Ее историю рассказывает Лесли Рейган в книге «Когда аборт был преступлением»: миссис Коллинз принадлежала к рабочему классу, она была матерью двоих детей. В апреле 1920 года в возрасте тридцати четырех лет она пошла в офис к доктору Уорнеру в Чикаго, чтобы тот «раскрыл ей утробу». Доктор ввел инструмент в ее чрево, и она вернулась домой и пожаловалась мужу, что плохо себя чувствует. Позднее у нее начались вагинальные кровотечения, озноб и рвота, и лучше ей не становилось, несмотря на то что доктор Уорнер навещал ее на дому. В конце апреля миссис Коллинз увезли в больницу по настоянию другого доктора, того, кто помогал при рождении двух ее детей и отговаривал ее от прерывания беременности. Вскоре после этого женщина умерла. Мистер и миссис Коллинз, как и многие другие семьи из рабочего класса, просто видели в аборте приемлемую меру для того, чтобы предотвратить рождение ребенка – до тех пор, пока это не закончилось трагедией^[447].