Александр II. Жизнь и смерть - Эдвард Радзинский

И.К. постановил единогласно: все силы направить на убийство им­ператора. Была создана успокоительная теория «окончательного убийства», которое должно закончить эпоху террора. Это и было — убий­ство царя. Они верили — оно немедленно всколыхнет народ, страна восста­ет и ненавистное самодержавие тотчас падет, фактический глава «Народной воли» Александр Михайлов, который был летописцем партии, записал: «26 августа 1879 года Императору Всеросийскому Александру II был вынесен смертный приговор Исполнительным Комитетом».

В то время наличные силы «Народной воли» в столице составляли несколько десятков человек. Но при новой технологии этого было дос­таточно!

Сила бессильных действовала.

Осенью, когда Александр II уехал в Ливадию, И.К. собрал уже доста­точно динамита, чтобы уничтожить императорский поезд.

План был прост и безупречен: Александр II мог вернуться в Петер­бург только двумя путями. Путь первый — морем через Одессу, оттуда поездом в Москву и в Петербург. И путь второй — из Ливадии в каретах до Симферополя, из Симферополя в Москву и далее в Петербург по железной дороге.

Во втором случае он должен был проезжать через маленький горо­док Александровск.

Итак, Одесса — Александровск — Москва — этот треугольник перекры­вал все возможные пути возвращения царя в Петербург. Как бы ни ехал император, он непременно должен будет миновать один из этих пунктов.

Динамит и был распределен между этими тремя городами: Одес­са — Александровск — Москва. И в каждом из этих городов под по­лотном железной дороги царский поезд должны были ожидать дина­митные засады. Короче, царь должен был погибнуть при любом маршруте...

И члены «Народной воли» отправились развозить смертоносные пода­рочки царю.

В сентябре 1879 года в Одессу приехала Вера Фигнер с первой партией динамита. За ней с грузом взрывчатки прибыл сам Николай Кибальчич. Изобразив супружескую пару — необычайно интеллигентный Кибальчич и сероглазая красавица Фигнер — сняли квартиру на престижной Екатерининской улице. Туда же вскоре прибыл знакомый нам М. Фроленко.

И троица занялась своим опаснейшим делом — изготовляли запа­лы, сушили пироксилин, проверяли аппараты для взрыва. Динамит был необычайно чувствителен и часто при работе самовзрывался, унося на тот свет «динамитчиков».

«Динамитчики» — так они теперь назывались. Это было новое сло­во нового времени.

Вскоре заряды были готовы. Осталось самое трудное — пристроить их на пути царского поезда.

Вера Фигнер отправляется к барону Унгерн-Штернбергу, зятю одес­ского генерал-губернатора графа Тотлебена. Безукоризненные манеры великосветской дамы сразу пленили барона. Фигнер попросила устро­ить на работу железнодорожным сторожем своего слугу, которому «врачи прописали жить на природе в связи с болезнью легких». Барон был в восторге от того, что может помочь благородной красавице. И он пишет рекомендательную записку начальнику дистанции Одесской железной дороги — оказать всяческое содействие.

Так у местечка Гниляково под Одессой появился новый железнодо­рожный сторож. Эту роль отлично исполнял Михаил Фроленко с его лицом типичного простолюдина.

Но вся работа в Одессе оказалась впустую. В Симферополе в это время находился агент-народоволец А. Пресня­ков. Ему была поручена разведка (В свои 23 года Пресняков успел по­бывать под арестом, бежать из-под стражи, пожить за границей в эмиг­рации. Но террор в России для молодого революционера оказался при­тягательней, чем веселый Париж и богатый Лондон.)

Пресняков сообщает в Одессу шифрованной телеграммой, что го­сударь через Одессу не поедет. Царь выезжает из Симферополя.

Теперь поезд государя должен был проехать через Александровск и Москву.

Но и там его уже ждали.

ПОДКОП В АЛЕКСАНДРОВСКЕ

В Александровске покушение готовила группа террористов, возглавляемая Андреем Желябовым. Желябов изображал купца, приехавшего в Александровск построить кожевенный завод. Для этого Желябов и ку­пил участок земли, конечно же, рядом с железнодорожными путями. Причем в том месте, где железная дорога проходила по высокой насыпи. Все было задумано исключительно кроваво.

На следствии Желябов показал: «Место, где была заложена мина — это громадный овраг... Вот в этом месте было заложено два снаряда по такому расчету, чтобы они охватили весь поезд... Нам известно было, сколько вагонов должно быть в царском поезде».

Чудовищной силы взрыв должен был «охватить» — уничтожить весь царский поезд. И выбранное им место — высокая насыпь гарантиро­вала наибольшее количество жертв. Взорванные вагоны должны были рухнуть с этой насыпи в огромный овраг. Жертвами должны были стать не только царь и его семья, но и множество простых людей — слуги, охрана. Впрочем, о них вчерашний крестьянин Желябов уже не думал. Появилось понятие — «революционная целесообразность». Цель, ко­торая оправдывает средства.

Каждую ночь Желябов с помощниками в черных балахонах, сливаясь с ночью, работают у огромной насыпи. Грунт промерзлый — рано на­ступили холода. Начались холодные осенние дожди. Но богатырь не знает усталости — копает тоннель под насыпью. Тоннель готов. Теперь Желябов проделывает самое опасное — переносит в тоннель снаря­женную мину со вставленными запалами. Несет опаснейший, чувстви­тельный снаряд. Несет, ожидая каждую секунду взрыва.

Теперь все было готово. И Желябов выговорил себе почетное право — соединить провода для взрыва. Его крестьянские руки должны были отправить на воздух поезд Царя Всея Руси.

Наступило 18 ноября — день, когда через Александровск должен был проехать царский поезд. Шифрованная телеграмма сообщила Желя­бову: первым проследует поезд с царской свитой. Императорский поезд идет вторым, и царь находится в четвертом вагоне.

В 9 утра Желябов с товарищами подъехал к насыпи, спустился в овраг. Вынул из земли концы проводов и стал ждать.

И вот над ними по насыпи пролетел свитский поезд. Вскоре показал­ся следовавший за ним императорский поезд. Уже три вагона прошли над тем местом, где была заложена мина. И вот он, четвертый, — царский вагон! Желябов, торжествуя, замкнул цепь... и — ничего! Царский поезд невредимым умчался по насыпи. Столько трудов — впустую!

(В дальнейшем И.К. создал специальную комиссию, которая рас­следовала причину неудачи. Оказалось, крестьянский сын Желябов не справился с новыми технологиями. Неправильно соединил провода!

Но впереди была Москва, куда сейчас мчался императорский поезд.

ОБЫЧНЫЕ БУДНИ ТЕРРОРИСТОВ

В Москве действовали по той же схеме.

В Первопрестольной на окраине, за Рогожской заставой, появилась прият­ная супружеская пара — мещане Сухоруковы.

С. Степняк-Кравчинский описывал: «На одной из окраин Перво­престольной русской столицы... в этой почти уже сельской части горо­да стоял ветхий одноэтажный домик с мезонином, почерневший от времени и полуразрушенный». Вот этот домик — всего в 150 метрах от полотна Московско-Курс­кой железной дороги — и сняли мещане Сухоруковы.