Поражение на западе. Разгром гитлеровских войск на Западном фронте - Милтон Шульман

Если Гитлер действительно планировал эффектную финальную сцену, то он хорошо хранил свой секрет. Даже в конце января 1945 года Йодль в письме Гиммлеру возражал против идеи укрепить территорию на швейцарской границе, ни слова не упомянул о «Национальной цитадели». Большинство генералов вермахта ничего не слышали о ней; а те, до кого доходили слухи, только качали головами и говорили, что нет пределов воображению Гиммлера и Гитлера. В любом случае, утверждали они, если бы подобный план осуществлялся, то дивизии регулярной армии вели бы отвлекающие действия, в то время как дивизии СС спешили бы в свои безопасные альпийские укрепления. Генерал-лейтенант Курт Дитмар, «официальный голос» верховного командования, заявил, что, хотя кое-какие приготовления проводились, идея так и осталась на бумаге.

К середине апреля большинство ключевых министерств с чиновниками и документами перебралось из Берлина в окрестности Берхтесгадена. Почти весь штаб верховного командования также перевели в район «Национальной цитадели». Лишь один человек, который мог превратить этот сектор в последний оплот Третьего рейха, не явился сюда. Как бы ни воображал себе Гитлер финал «Гибели богов», союзники успешно расстроили его планы. Едва рухнул Рур, советские войска вторглись в «Национальную цитадель» на востоке, а американские танковые колонны рвались к Мюнхену на западе. К 20 апреля Гитлер решил оставаться в Берлине до конца. Как только он принял это решение, «Национальная цитадель», как и «Вервольф», была сразу забыта.

На западе линии фронта практически не существовало. На третьей неделе апреля авангарды союзников находились в 200 милях восточнее Рейна и неслись через Германию во весь опор. Хотя на немецких оперативных картах еще были обозначены более шестидесяти дивизий, противостоящих американцам, британцам и французам, остатки этих войск не составляли и трети этой численности. Количество военнопленных за последние три недели увеличилось в два раза и перевалило за миллион, включая четыре десятка генералов; тенденция к уменьшению скорости крушения не наблюдалась. Из выздоравливающих, ослабленных, отставших от своих частей, фольксштурмовцев и подростков формировались новые, призрачные дивизии: наспех собранные, необученные, практически невооруженные и морально подавленные части без разбора бросали туда, где назревала наибольшая опасность. А для возмещения недостатка опыта и оружия им (вместо обычных номеров) присваивали яркие, вдохновляющие названия. «Потсдам», «Клаузевиц», «Шарнхорст», «Фон Гуттен», «Ютербог», «Нибелунги», «Гамбург» – под этими знаменами шли в бой новые формирования. Только громкие названия и призраки Фридриха Великого, Вагнера и Бисмарка могли вдохновить эти жалкие подобия боевых частей на дальнейшее сопротивление.

Чтобы закрыть огромную брешь в линии фронта, возникшую в результате окружения 5-й танковой и 15-й армий в Руре, верховное командование в срочном порядке формировало новую 11-ю армию под командованием генерала Вальтера Венка. На укрепление прорванного фронта в сосновых лесах Гарца лихорадочно собрали около пяти дивизий – все, что смогли наскрести. «У нас было мало саперных и моторизованных частей, – сказал Йодль. – Только наскоро собранные дивизии для ограниченных оборонных операций. Единственной реальной силой была армия Венка».

Сначала рассчитывали, что контрнаступление в западном направлении с целью освобождения группы армий «Б» из рурского «котла» сможет осуществить 11-я армия, но войска генерала Брэдли продвигались очень быстро, и надежды немцев не оправдались. Не представляя скорости продвижения и численности передовых американских колонн, верховное командование приказало Венку наступать к Тюрингскому лесу близ Айзенаха. Не успели опомниться, как 11-я армия попала в окружение в горах Гарца. 18 апреля после трехдневного непредвиденного сопротивления немецких «призрачных» дивизий 9-я американская армия, составлявшая правое крыло захвата, взяла Магдебург на Эльбе. Южная клешня, образованная 1-й американской армией к югу от Гарца, 14 апреля без труда дотянулась до Дессау; между двумя американскими армиями остался узкий коридор, через который пытались выбраться из окружения 10 тысяч бойцов Венка. Четыре дня немцы не давали сомкнуться безжалостным клешням, но 18 апреля капкан захлопнулся, и последняя армия Гитлера нашла свою судьбу – окружение.

Предприняли еще одну, последнюю попытку освободить Венка. В районе Зольтау, на 60 миль севернее, недавно сформированная танковая дивизия «Фон Клаузевиц» пополнялась остатками двух танковых дивизий и одной танковой бригады, разбитых на Восточном фронте. Эту дивизию верховное командование послало на помощь окруженному Венку. Поскольку то была последняя серьезная попытка вермахта перейти в наступление на западе, история броска дивизии «Фон Клаузевиц» в горы Гарца представляет некоторый интерес.

«В спешно сформированной из различных частей танковой дивизии «Фон Клаузевиц» было пять или шесть тысяч человек и около восьмидесяти танков и штурмовых орудий, – сказал ее командир, сорокалетний проницательный генерал-лейтенант Мартин Унрейн. – Я получил приказ пробиться в горы Гарца и освободить войска генерала Венка. Продвигаясь на юг, я должен был также беспокоить тылы американских дивизий, наступавших на Магдебург. Я разделил свою дивизию на две боевые группы и, ударив между британскими и американскими войсками, продвигался очень быстро. Столкнувшись сначала с британцами, а затем с американцами, я сумел уничтожить более ста пятидесяти единиц разной союзной бронетехники. Около 60 километров на юг до Брунсвика я прошел почти без труда, а по ночам даже вел свою дивизию по шоссе с включенными фарами. Вторую половину своей дивизии я встретил в лесу южнее Брунсвика, и здесь нас обнаружили американцы. После интенсивной артподготовки, причинившей нам серьезный ущерб, и обращения через громкоговоритель с предложением о капитуляции большинство моих людей сдались в плен. Я остался в лесу в маленьком автомобиле, а затем отправился на восток пешком. Сорвав с мундира все знаки различия и надев обычные брюки, я попытался сойти за французского рабочего, но вскоре меня поймали.

Хотя моя дивизия не дошла до гор Гарца, как я надеялся, она нанесла врагу значительный урон. По моему мнению, она оттянула из окрестностей Магдебурга две-три американские танковые дивизии. Назначение на должность командира танковой дивизии «Фон Клаузевиц» в такой тяжелый для страны момент я считал особой честью, оказанной мне, ибо при отступлении немецкой армии по всему фронту моя дивизия была единственной, способной наступать».

Неудача этой эффектной попытки означала, что большая часть окруженных войск вместе с их неудачными спасителями отправились в союзные лагеря для военнопленных. Самому Венку удалось бежать, и он тут же получил новое задание: взять на себя командование еще одной, только что сформированной 12-й армией и занять сектор на Эльбе между такой же свежей армией Блюментрита справа и 7-й армией слева. Но тут есть одна тонкость. Если соседи Венка стояли лицом на запад, поджидая англо-американские армии, то армия Венка должна была развернуться на восток и наступать в направлении Потсдама. Другими словами, оба фронта теперь стояли спиной к спине и практически слились в один. В центре между Лауэнбергом и Стендалем (Штендалем) немецкое верховное командование решило повернуться лицом к Красной армии. Вот так, словно сиамские близнецы, опасливо косящие в противоположные стороны, вермахт провел свои последние часы, ожидая окончательного решения либо Гитлера, либо Судьбы.