Поражение на западе. Разгром гитлеровских войск на Западном фронте - Милтон Шульман

Поскольку советская угроза с каждым днем становилась все страшнее, резервы с запада постоянно перебрасывались на восток, и фон Рундштедту не оставалось ничего другого, как перейти к обороне. Под его командованием теперь было всего семьдесят дивизий неполного состава, равноценных едва ли сорока нормальным дивизиям. Вряд ли он мог надеяться остановить союзные войска, превосходящие его в три-четыре раза только по численности. И внутри Германии мало кто остался для пополнения войск как на Восточном, так и на Западном фронтах.

Мы уже говорили о мерах, предпринятых для заполнения пустых бункеров линии Зигфрида после вторжения союзников во Францию. Военный флот и авиация уже отдали своих лучших парней, а с заводов призвали на фронт всех неквалифицированных рабочих. Однако даже этих хитростей оказалось недостаточно, и 18 октября 1944 года Гитлер объявил всеобщую мобилизацию населения. В воззвании говорилось, что в каждом районе великого рейха организуется народное ополчение – немецкий фольксштурм, в который призываются все мужчины от шестнадцати до шестидесяти лет, способные носить оружие. Руководителями новых частей назначаются проверенные организаторы и вожди «партии, СА, СС, национал-социалистского моторизованного корпуса и гитлерюгенда». Хотя фольксшурмовцы не носят военную форму, а только нарукавные повязки со словами «Deutscher Volkssturm» («Немецкий фольксштурм»), но это солдаты, соблюдающие армейскую дисциплину. Где бы ни работал мужчина, служба в фольксштурме считается приоритетной. За снабжение, обучение и вооружение фольксштурма отвечает рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер. «Посылать фольксштурм в бой согласно моим распоряжениям», – приказал Гитлер Гиммлеру.

В речи, сопровождающей это воззвание, Гиммлер заявил: «Каждую милю немецкой земли мы зальем вражеской кровью. Мужчины, женщины и дети будут защищать каждый дом, каждую ферму, каждую канаву, каждое дерево и каждый куст... Фольксштурмовец не капитулирует нигде и никогда...»

Прекрасные слова, только никакими словами не превратить за одну ночь гражданское население в солдат. Для этого требуется обучение, время и оружие. Фольксштурму могли предоставить слишком мало первого, второго и третьего. К концу года фольксштурмовцы еще оставались штатскими с нарукавными повязками. Письмо от 11 января 1945 года, посланное одним стариком своему сыну в армию, вполне могло быть написано британским ополченцем после Дюнкерка:

«Как известно, призыву подлежат все немецкие мужчины в возрасте до шестидесяти лет, включая негодных к военной службе и уволенных из армии, если они пригодны к канцелярской или другой подобной работе. Дядю Курта назначили ротным писарем, несмотря на его горб... Поскольку у нас нет ни обмундирования, ни оружия, обучение представляет значительные трудности, особенно в зимних условиях. На прошлой неделе, тренируясь в ориентировании на местности, оценке расстояний и развертывании в цепь вокруг водонапорной башни, мы страшно мерзли. Строевая подготовка сложна даже для ветеранов прошлой войны, а многие из нас никогда прежде не служили в армии. Чтобы достичь определенных результатов, необходимо много терпения, ловкости, а главное – времени. В прошлое воскресенье к нам приезжал показательный взвод, чтобы продемонстрировать современное пехотное оружие и объяснить, как с ним обращаться. Много воды утечет, прежде чем мы получим собственное огнестрельное оружие и разрешение взять его домой».

Но времени не было ни у фольксштурма, ни у фон Рундштедта. В грядущем сражении на Рейне от фольксштурма вряд ли была бы какая-то польза. Фон Рундштедт знал, что союзники уже готовы предпринять наступление, которое вынуждены были отложить из-за арденнской авантюры. К западу от Рейна главнокомандующий на западе со страхом ждал следующего шага союзников. Он не мог отступить за реку, поскольку с потерей Силезии должен был как можно дольше цепляться за промышленные ресурсы Саара и Рура. С разрушением немецких железных дорог в глубине рейха возрастало значение Рейна, как важной транспортной артерии, по которой уголь из Рура тек в порты северной Германии: Гамбург, Киль и Бремен. 13 февраля 1945 года фон Рундштедт издал следующий оперативный приказ немецким армиям на западе: