Блокадные будни одного района Ленинграда - Владимир Ходанович

Впервые об этом в отечественной исторической науке, основываясь на архивных материалах, изложено В.А. Ивановым в 1997 г.[986]. Через восемь лет вышел сборник из 79 документов за период 14 сентября – 3 октября 1941 г. по этой теме[987](и авторы вступительной статьи даже не упомянули, кто первым ее раскрыл для широкого читателя).

К середине сентября 1941 г. все было готово к подрыву, если бы противник предпринял попытку проникнуть в городские кварталы. Непосредственными организаторами выполнения подрывных работ являлись «тройки»: первый секретарь райкома – начальник районного отдела НКВД – представитель инженерных частей РККА; директор предприятия – секретарь парткома – начальник секретного отдела.

Ниже приведены отрывки из двух документов. Выбраны только те предприятия, которые упоминаются в настоящей книге.

Из докладной записки начальника Кировского районного отделения НКВД старшего лейтенанта государственной безопасности Варенцова заместителю наркома внутренних дел Меркулову от 23 сентября 1941 г., «Совершенно секретно»:

«По-кировскому району подлежит „Д“ 22 пром. предприятия, из них на 23-е сентября с/г. полностью подготовлены – 18, на остальных – <…> завод „ПИОНЕР“, ф-ки „Резвоостровская“ и Суконных изделий – отсутствует „ВВ“[988], которое будет получен 24/1Х-с/г.

Кроме того, дополнительно Кировским РК ВКП(б) предусмотрено к выводу из строя 10 пром. предприятий / заводы: Клеевой <…> ф-ки-кухни №№ 1 и 2 и артель „Ленкооптекстиль“/[989], которые уничтожаются путем пожара, силами коммунистов, без прикрепления опер. состава НКВД.

Необходимо отметить, что на ряде предприятий еще до сегодняшнего дня имеется значительное количество цветного металла, жидкого и твердого топлива, ценного оборудования и готовых изделий, так например: <…>

С ф-ки „Равенство“ не вывезено: 1700 ящиков (90 тонн) готовой продукции и 1100 тонн хлопка.

С РЕЗВООСТРОВСКОЙ Ф-КИ не вывезено 260 000 метров марли и белого полотна. <…>

На заводе „ПЛАСТМАСС“ имеется готовых изделий (пуговиц) на сумму 5,610 тыс. рублей.

Вывозка идет медленно из-за отсутствия жел. дор. и автотранспорта»[990].

Обратим внимание на словосочетание «не вывезено». Следовательно, до 23 сентября 1941 г. марля и белое полотно, например, – вывозились. Вопрос не в том – куда, а кто был получателем. Были ли это ленинградские военные и гражданские медицинские учреждения?

Ничего не говорится о том, что из предусмотренных «к выводу из строя» двух фабрик-кухонь что-либо вывозилось или планируется вывезти.

Из аналогичной докладной записки, уже от 30 сентября 1941 г.:

«2. На всех 43 промышленных объектах, на которых будут произведены спец. работы, – исполнители выделены полностью.

<…>

При получении инструкции сделаны перерасчеты, где потребовалось „ВВ“ дополнительно, к этим относятся следующие предприятия <…>

б/ суконная фабрика не хватает 24 кг „ВВ“.

в/. з-д „Пластмасс“ не хватает детонирующего и бикфордова шнура и капсюля.

г/. з-д „ПИОНЕР“ не хватает 80 метров детонирующего шнура. <…>

10. Вопрос обеспечения охраны предприятий на случай сопротивления будет проводиться силами выделенных коммунистов и имеющейся охраны на заводах. <…>»[991].

Вид из центра парка «Екатерингофский» на бывшую суконную фабрику «Ленсукно». В предвоенные и в годы войны на набережную Екатерингофки выходили фасады фабричных строений: насосной, кочегарки, электростанции, механической мастерской и кладовой; боковые фасады – жилого дома и красильного отдела. Фото автора, 2015 г.

Всего на территории фабрики «Ленсукно» (на 1942 г.) было четыре жилых дома[992].

В последующем, в течение 1942-го и почти всего 1943 г., количество объектов в Ленинграде, подлежащих уничтожению, постоянно возрастало. В мае-августе 1943 г. наибольшее число «новых» объектов для уничтожения определялось в пяти районах, в том числе Ленинском и Кировском[993].

Получается, почти в течение всей блокады тысячи и десятки тысяч рабочих и служащих, проводя свое время на рабочих местах, не знали, что в любой момент, после получения соответствующими работниками секретных команд (например, «Свердловск» – «Галич»), «объекты» прекратят свое существование.

Но и это не все.

Фабрика «Равенство» и комбинат «Советская Звезда» находились менее чем в километре друг от друга, предприятия одного профиля, построены почти в одно и тоже время. В 4-й главе приведены из архивных источников сведения, сколько в период 1941–1943 гг. попало на их территорию зажигательных бомб и зафиксировано попаданий артиллерийских снарядов. На «Советскую Звезду» – в среднем на треть больше. Но страшный пожар (7 мая 1942 г.) в результате артиллерийского обстрела произошел – на «Равенстве». Погибли люди, от главного здания осталась одна коробка стен. Приведены свидетельства очевидцев. Как подтверждают вышеприведенные документы плана «Д», фабрика «Равенство» была заминирована. Поэтому нельзя исключить, что одновременно (или после) с вражескими снарядами стали рваться десятки килограммов заложенного в главном корпусе фабрики отечественного тротила.

В.А. Иванов предполагает, что «сама подготовка и военно-техническая часть операции „Д“, в которой не нашлось места для определения судьбы мирного гражданского населения города, довольно точно вписывалась в общую концепцию насилия и репрессий (в данном случае как территориальных), воплощенную правящей номенклатурой в центре и на местах в ходе всей войны»[994].

В первом томе путеводителя «Центральный государственный архив Санкт-Петербурга» указано, что документы фабрики «Равенство» за 1937–1942 гг. не сохранились. Но о рабочих и служащих «Равенства» в 1941–1942 гг. можно найти сведения в других архивах.

С 1936 г. работал на предприятии начальником цеха выпускник Ленинградского текстильного института имени С.М. Кирова Константин Константинович Полтев. Участвовал в Советско-финляндской войне, был начальником походной автокузницы. Вернулся на «Равенство», занимал должности начальника ремонтно-механического цеха, затем главного инженера. В представлении к медали «За оборону Ленинграда» указано его участие в тушении пожара на «Равенстве» 7 мая 1942 г. В том же году перешел на должности главного инженера и главного механика комбината «Советская Звезда»[995].