Распутин - Эдвард Радзинский

ВЕСЕЛЫЕ РАСПУТИНСКИЕ ДНИ

Пока полыхали страсти, Распутин в Покровском вел свою обычную жизнь, которую все так же добросовестно описывали агенты Джунковского.

«24 июня в своем доме... заводил граммофон, плясал, несвязно подпевал, рассказывал, как освободил от наказания 300 баптистов. Обещали каждый по 1000, но всего дали только 5000...»

«26 июня к соседке Распутина Наталье пришла какая-то женщина, расспрашивала про Распутина... узнав, тот сейчас же послал десятского искать ее, но не нашел. Распутин очень струсил и припомнил царицынских знакомых женщин...»

Он боялся, что здесь, вдалеке от «царей», его снова попытаются убить.

27 июня агенты фиксируют: пришла телеграмма от Вырубовой. После этого отметят: «Темный получает массу телеграмм и отправляет много писем», но им, агентам, «на почту носить не дает».

Теперь он знал обо всем. Скоро можно будет собираться... Он не ошибся: жалкие волки сломали об него зубы. Возбуждение... «Утончение» нервов...

«11 июля приехала Патушинская... Темный вышел из дому... взяв ее рукой за нижнюю часть туловища... был очень весел и пил вино».

«13 июля... после купанья пошел к жене псаломщика Ермолая... Бывает у нее почти ежедневно с интимными целями... Патушинская уезжала в Ялутуровск по вызову мужа. При отъезде целовала Темного в губы, нос, бороду, руки со сладострастием...»

Обо всем аккуратно отписывали Джунковскому агенты. Но их донесения ему уже не понадобятся...

В делах департамента полиции осталось объявление из газеты «Вечернее время» от 24 июля 1915 года: «Только что вышла из печати... „Мысли и размышления“ Григория Распутина. Число экземпляров ограничено. Издатель – директор-распорядитель банкирского дома, он же редактор и издатель различных биржевых газет А.Ф.Филиппов, известный почитатель Распутина». Бывший друг, ныне отошедший от опасного «старца», завершил когда-то начатое дело...

Из показаний Филиппова: «Брошюра Распутина „Мои мысли и размышления“ издана мною и предисловие написано мною... Портрет Распутина снят в Сибири после ранения Гусевой, когда он был в полузабытьи еще. Брошюра была издана по настоянию Вырубовой. Корректура сделана Государыней».

Итак, Аликс нашла повод для возвращения Распутина: счастливый автор должен приехать в связи с выпуском книги. Он был ей необходим в эти решительные дни – дни переворота.

Из донесений агентов наружного наблюдения: «28 июля Распутин выехал в Петроград... 31 июля прибыл в Петроград». И в тот же день «мотор» повез Григория карать врагов. «31 июля и 1 августа Темный посещает Царское Село».

СУД В ЦАРСКОМ СЕЛЕ

Два дня подряд в Царском Селе идет совещание – решается вопрос о Верховном главнокомандующем. Цитируются призывы во время недавних беспорядков в Москве – Аликс уверена, что это дело рук великого князя. Она повторяет все, о чем писала в письмах, – «Грозный дядя» ведет себя как самодержец!

Наступает время сказать свое слово на этом суде и «Нашему Другу». И Распутин вновь с блеском исполняет свою роль – он говорит то, что царица так жаждет услышать... 10 сентября она напишет Ники: «Наш Друг вовремя раскрыл карты и спас тебя тем, что убедил прогнать Н. и принять на себя командование».

Как и положено пророку, Распутин предсказывал и грозил. В письме от 9 декабря Аликс процитирует его слова: «Наш Друг говорил... если бы „наш“ (т.е. – ты) не взял бы места Ник<олая> Ник<олаевича>, то летел бы с престола теперь». Да, в тот роковой день именно Распутин потребовал, чтобы царь убрал великого князя и сам стал Верховным главнокомандующим, иначе случится переворот. В очередной раз он озвучил желания царицы...

Верил ли царь в подлые умыслы «Грозного дяди»? Конечно же, нет. Но ему так нравилась эта идея: в дни поражений Государь обязан взять на себя всю полноту ответственности. И теперь (как и предсказывал великий князь Николай Михайлович) он не смог удержаться от искушения, владевшего им с начала войны.

Из показаний князя Щербатова: «Распутин приезжал в Петроград на три дня перед увольнением великого князя Николая Николаевича, так что я его видел однажды на Царскосельском вокзале».

Скоротечность визита Распутина в столицу объясняется тем, что «цари» не хотели, чтобы его имя соединили с решениями, которые вскоре должны были поразить страну и прогневать оппозицию. Поэтому мужик должен был тут же уехать обратно и ждать, пока в его отсутствие царь объявит о своем решении. Пока же все решено было держать в секрете.

Прежний Верховный более не существовал. Так Распутин еще раз проверил закономерность: достаточно его врагам выступить против него – и их ждет конец.

ПЬЯНЫЙ КОРАБЛЬ

5 августа Распутин отбыл в Покровское. Как напишут агенты, Вырубова и Пистолькорс «привезли его на вокзал на собственном моторе, но из мотора не выходили». Его провожали княгиня Шаховская, баронесса Кусова и прочие почитательницы – «его дуры» уже знали: он скоро вернется...

Он был в нервном, приподнятом настроении. В пути чуть не соблазнил ехавшую в поезде даму, и агент заботливо описал для Джунковского этот инцидент, отметив: «По всему видно, что этот субъект имеет гипноз».

А мужик веселился – пускай записывают! Он-то знал, что Джунковскому эти записи уже ни к чему... И не выдержал – похвастался. Агенты доносили: «Распутин пришел в вагон, где сидели агенты Охранного отделения Терехов и Свистунов... и начал с ними разговор с войны, что война у нас идет плохо и в Петрограде будет скоро большая перемена... В заключение Распутин сказал, что был у царя два раза, он ему предлагал отдельный вагон для поездки, но Распутин якобы отказался».

Конечно, предлагал – ведь мужик озвучил его самое заветное желание!

Веселое путешествие продолжалось – Распутин праздновал победу. «9 августа в 11 утра он сел на пароход, где занял отдельную каюту, и отбыл в Покровское... Около часу вышел из каюты пьяный и пошел к солдатам местной конвойной команды, едущим на том же пароходе... Дав им 25 рублей, заставил их петь песни. Удалился в свою каюту... Вернувшись, дал солдатам 100 рублей... пение усилилось... и в хоре участвовал сам Распутин... Пение продолжалось до часу, и он провел солдат во 2 класс и был намерен угостить их обедом... Но капитан не разрешил присутствовать нижним чинам... Тогда он заказал им обед, заплатил и снова пел... Потом начал ссориться с пассажирами, встретил официанта парохода и, назвав его жуликом, сказал, что он украл у него 3000 рублей... После того, как капитан сказал, что по прибытии будет составлен полицейский протокол, он удалился в свою каюту. У открытого окна, положив голову на столик, что-то долго про себя бормотал, а публика им „любовалась“... Распутин со столика свалился на пол и лежал на полу до самого села Покровского... В 8 вечера агенты и два матроса вынесли Распутина с парохода на берег и вчетвером мертвецки пьяного взвалили на телегу и повезли домой. Капитан по требованию публики составил протокол».

10 августа, как сообщает агент, «Распутин, ахая и удивляясь, что скоро так напился... выпив всего 3 бутылки вина, добавлял: „Ах, парень, как нехорошо вышло!“