Россия за Сталина! Вождь народа против жуликов и воров - Сергей Кремлев

Организовать получение и немедленный съем информации в таком режиме мог только нарком внутренних дел Берия и только по прямому указанию Сталина, снесшегося перед этим с военными.

Так что не позднее чем к исходу дня 18 июня Сталин точно знал, что война начнется со дня на день, и уже 19 июня начался вывод управления двух Особых округов (и не только их, к слову) на фронтовые КП.

Но почему не были выведены на полевые позиции войска?

Не знаю, и это — вопросы к профессиональным военным историкам, жующим, пардон, сопли уже десятки лет то под «цккпссным», то под елыдиноидным «гарниром» с маршалитетно-генералитетной «приправой».

Я пишу не исследование о том, кто прошляпил начало войны (хотя руки чешутся сделать это давно), и поэтому скажу лишь одно…

Чем внимательнее я всматриваюсь в тот период, тем больше у меня создается впечатление, что основной причиной катастроф 1941 года (в котором даже в первые дни войны были, между прочим, и победы) является неизжитая «отрыжка» ряда антигосударственных и антисталинских заговоров.

Причем — не только недобитого и недовскрытого заговора Тухачевского…

Вот Арсен Мартиросян в своих капитальных трудах прямо указывает перстом на конкретных виновников, но я не склонен пока к подобным, совсем уж грустным, обвинениям — слишком многое стоит под вопросом, И ясно для меня пока одно: начало войны было кем-то прошляплено, кем-то — сознательно сорвано, но непосредственной вины Сталина в этом нет. О личной ответственности (не вине!) Сталина можно говорить лишь в рамках принципа ответственности без вины.

Однако не забудем, что при таком подходе единоначальник не только ответственен за все просчеты всех во вверенном ему деле, но и в первую голову должен быть признан источником и организатором всех успехов этого дела!

На Сталина же десятилетиями валят чужие грехи, напрочь отказывая ему в его собственных великих заслугах!

Скажем, сегодня почти любой, якобы интересующийся историей войны, без запинки отбарабанит, что Киев мы сдали потому, что умный Жуков хотел-де войска отвести, а бездарный Сталин этого не позволил, Киев был сдан, и 600 тысяч попало плен…

А ведь и в плен попало хотя и немало, но раза в три меньше, и с Киевом не все так очевидно…

В период боев за Киев осенью 1941 года начальником штаба Юго-Западного фронта был генерал-майор Василий Тупиков (1901–1941). До 22 июня 1941 года он служил военным апаше в Берлине (кодовый псевдоним в ГРУ ГШ — «Арнольд»), в марте 1941 года предупреждал о возможности нападения Германии в ближайшие месяцы, Уже то, что он по возвращении в СССР был назначен на такой ответственный пост, аттестует его соответственно.

Так вот, когда в районе Киева сложилась критическая обстановка. Тупиков 14 сентября направил на имя Сталина шифротелеграмму с просьбой разрешить оставить Киев и начать отвод войск на левый берег Днепра.

Через два часа Сталин вызвал к аппарату «Бодо» командующего фронтом Кирпоноса, члена Военного совета Бурмистенко, Тупикова и спросил Кирпоноса — согласен ли он с телеграммой Тупикова?

Вместо командующего ответил Бурмистенко, бывший также секретарем ЦК КП (б)У, и заявил, что он-де «и командующий» не согласны «с паническими настроениями Тупикова» и «готовы удерживать Киев любой ценой».

Далее разговор шел так:

«Сталин. Я требую ответа у Кирпоноса, командующего. Кто командует фронтом — Кирпонос или Бурмистенко? Почему за командующего отвечает член Военного совета, он что — больше всех знает? У Кирпоноса разве нет своего мнения? Что у вас случилось после нашего с вами разговора 8 августа? Отвечайте.

Кирпонос. Фронтом командую я, товарищ Сталин, С оценкой обстановки и с предложениями Тупикова не согласен, Разделяю мнение Бурмистенко… Вашу задачу выполним — Киев врагу не сдадим.

Сталин. Почему Тупиков паникует? Попросите его к аппарату. Вы, товарищ Тупиков, по-прежнему настаиваете на своих выводах или изменили свое мнение? Отвечайте честно, без паники.

Тупиков. Товарищ Сталин, я по-прежнему настаиваю на своем мнении. Войска фронта на грани катастрофы. Отвод войск на левый берег Днепра требуется начать сегодня, 14 сентября. Завтра будет поздно, План отвода войск и дальнейших действий разработан и отправлен в Генштаб. Прошу вас, товарищ Сталин, разрешить отвод войск сегодня. У меня все.

Сталин. Ждите ответа…»

Кончилось тем, что войска за Днепр не отвели.

19 сентября 1941 года Киев пал…

Трагедия?

Безусловно — да.

Еще и какая…

Но у этой трагедии (между прочим, Кирпонос, Бурмистенко и Тупиков погибли) не один фактор и не одна причина…

Винят Сталина, реже — Кирпоноса, но это ведь война, все заранее не оценишь, тем более что командующий фронтом заверил — Киев удержим.

А Жуков?

Ну, что Жуков…

В своих «Воспоминаниях и размышлениях» он дает такое описание событий, которое, мягко говоря.

не подтверждается документами, а говоря точно — противоречит им.

Так, Жуков описывает, как он 29 июля 1941 года попросился на прием к Сталину с картами и стал докладывать в присутствии еще одного лишь Мехлиса.

Но 29 июля Жуков вообще не входил в кабинет Сталина — это мы после публикации «Журнала посещений кремлевского кабинета И.В. Сталина» можем установить точно.

Жуков был у Сталина на совещании 20 июля в числе других, однако Мехлиса там не было — он заходил к Сталину на 10 минут до совещания.

30 июля Жуков сдал командование Генштабом Шапошникову, но распоряжение об этом получил вряд ли в кабинете Сталина от Сталина, поскольку следующее после 20 июля появление Жукова у Сталина отмечено лишь 5 августа, и опять — на совещании с участием Тимошенко, Шапошникова, Щаденко, Василевского и начальника ГАБТУ КА Федоренко.

То есть день 29 июля 1941 года Жуков описывает в своих мемуарах недостоверно. А что касается Киева, то как раз 29 июля Жуков датирует свое предложение Сталину сдать Киев.

Но реально-то острота вопроса возникла почти на месяц позднее!

В ответ на июльское предложение Жукова сдать Киев Сталин — по Жукову — вспылил, сказал, что это «чепуха». И теперь — по Жукову — вспылил уже Жуков, якобы сказал, что если-де «начальник Генерального штаба способен только чепуху молоть, тогда ему здесь делать нечего», и попросил отставки и направления на фронт…

Может, так оно и было, но вот документы свидетельствуют об ином, достоверен лишь факт замены

Жукова Шапошниковым 30 июля 1941 года. Последний не появлялся в кабинете Сталина с 22 июня 1941 года, но начиная с 30 июля был там 31 июля, 2, 3, 4, 5 августа и т. д.