Осажденная крепость. Нерассказанная история первой холодной войны - Леонид Млечин

Я сказал, что Советский Союз отнюдь не является защитником существовавшего до последнего времени англофранцузского господства в Европе. Господствующему положению этих стран приходит конец. Соответственно усиливаются на международной арене голоса СССР, Италии и Германии…

Муссолини подчеркнул, что в настоящий момент у трех стран: СССР, Италии и Германии, несмотря на различие внутренних режимов, имеется одна общая задача — это борьба против плутократии, против эксплуататоров и поджигателей войны на Западе…»

Но год спустя после пакта Молотова — Риббентропа разногласия между Москвой и Берлином стали ощутимы. И Сталин, и Гитлер стремительно увеличивали свои империи, и их интересы начали сталкиваться в восточной части Европы.

13 октября 1940 года имперский министр иностранных дел Иоахим фон Риббентроп отправил Сталину обширное письмо, подробно обосновывая каждый внешнеполитический шаг немецкого правительства, и предложил встретиться:

«Историческая задача четырех держав в лице Советского Союза, Италии, Японии и Германии, по-видимому, состоит в том, чтобы устроить свою политику на долгий срок и путем разграничения своих интересов в масштабе столетий направить будущее развитие своих народов на правильные пути…

Мы бы приветствовали, если бы господин Молотов пожелал в ближайшее время посетить Берлин. Смею от имени имперского правительства передать самое сердечное приглашение. После моего двукратного визита в Москву видеть господина Молотова в Берлине было бы для меня особой радостью. Его визит дал бы фюреру возможность лично изложить господину Молотову свои мысли о будущем отношений между нашими странами».

17 октября послание получил Сталин. Три дня обсуждал предложение Риббентропа со своим ближайшим окружением. 21 октября Молотов передал немецкому послу в Москве графу Фридриху Вернеру фон Шуленбургу ответ Сталина.

Всю ночь в посольстве его переводили на немецкий и в пять утра отправили шифротелеграммой в Берлин:

«Многоуважаемый господин Риббентроп!

Ваше письмо получил. Искренне благодарю Вас за доверие, так же как за поучительный анализ последних событий, данный в Вашем письме.

Я согласен с Вами в том, что вполне возможно дальнейшее улучшение отношений между нашими государствами, опирающееся на прочную базу разграничения своих интересов на длительный срок.

Вячеслав Михайлович Молотов считает, что он у Вас в долгу и обязан дать Вам ответный визит в Берлин. Стало быть, Молотов принимает Ваше приглашение…

Я приветствую выраженное Вами желание вновь посетить Москву, чтобы продолжить начатый в прошлом году обмен мнениями по вопросам, интересующим наши страны, и надеюсь, что это будет осуществлено после поездки Молотова в Берлин…»

С какой целью Сталин отправил Молотова в Германию? Принято считать, что это был зондаж, Вячеслав Михайлович должен своими глазами увидеть, что творится в Германии. И, вернувшись, Молотов будто бы сказал, что войны не миновать…

Недавно найденные собственноручные записи Молотова позволяют точно ответить, зачем нарком ездил к Гитлеру.

Риббентроп пригласил Молотова, объяснив, что настало время принимать решения исторической важности — разграничивать интересы четырех держав, по существу управляющих миром: Германии, Италии, Японии и Советского Союза.

За год, прошедший после заключения пакта Молотова — Риббентропа, Европа изменилась. Многие государства исчезли. Германия оккупировала Францию, Бельгию, Голландию, Данию… Советский Союз присоединил к себе три Прибалтийские республики, Бессарабию, Буковину, часть Финляндии…

Раздел Польши сделал Советский Союз и Германию соседями. У них появилась общая граница. Две стремительно расширяющиеся державы уперлись друг в друга. Ни Сталин, ни Гитлер не считали, что с территориальными приобретениями закончено. Но в каком направлении им двигаться?

9 ноября 1940 года после беседы со Сталиным Молотов составил для себя памятку «Некоторые директивы к берлинской поездке»:

«Цель поездки

А) Разузнать действительные намерения Германии и всех участников пакта трех в осуществлении плана создания «Новой Европы», а также «Великого Восточно-Азиатского Пространства»; этапы и сроки осуществления этих планов; место СССР в этих планах в данный момент и в дальнейшем;

Б) подготовить первоначальную наметку сферы интересов СССР в Европе, а также в ближней и средней Азии, прощупав возможность соглашения об этом с Германией (а также с Италией)…»

Накануне отъезда Молотова в Берлин, 11 ноября 1940 года, в Наркомат иностранных дел приехал новый британский посол сэр Стаффорд Криппс. Он был выбран на роль посла в Москве по причине его леволиберальных взглядов и личной скромности. В Лондоне надеялись, что он улучшит отношения с советскими руководителями. Но в Москве его ненавидели еще больше, чем консерваторов.

Вместо Молотова Криппса принял первый заместитель наркома Андрей Януарьевич Вышинский. Британский посол выразил протест против того, что Молотов принимает только послов Германии, Италии и Японии:

— Отказ принять меня равнозначен политически недружелюбному отношению к Англии… Причина этого отношения выяснилась: это — поездка Молотова в Берлин. Я должен заявить откровенно, с негодованием…

Вышинский прервал Криппса:

— Я не намерен выслушивать ваши заявления о каком-то негодовании.

Криппс:

— Я должен откровенно высказать свои взгляды.

Вышинский:

— Дело посла высказываться откровенно или нет, но откровенность не есть резкость и грубость, выслушивать которые я не намерен.

Криппс:

— Я не хотел быть резким и грубым, а хотел лишь откровенно высказать свои взгляды.

Вышинский:

— Я прошу учесть мое замечание в последующем разговоре, если вы желаете, чтобы я продолжал беседу.

Криппс:

— Я желал бы продолжить беседу. Прав ли я буду, если сообщу своему правительству, что поездка Молотова в Берлин означает нежелание Советского правительства улучшить свои отношения с Правительством Великобритании и ясно свидетельствует о предстоящем соглашении с Германией?..

12 ноября Молотов на поезде прибыл в Берлин в надежде решить спорные вопросы. Его сопровождали новый нарком черной металлургии Иван Федорович Тевосян, первый заместитель наркома внутренних дел Всеволод Николаевич Меркулов, замнаркома иностранных дел Владимир Георгиевич Деканозов, который останется в Берлине послом, и еще шестьдесят человек, среди них шестнадцать сотрудников охраны, врач и прислуга.

Руководитель советской дипломатии иностранных языков не знал и за границу прежде не ездил. Молотов провел в Берлине два дня, заполненные переговорами.

В первой беседе имперский министр Риббентроп доверительно говорил Молотову: Англия уже разбита и четыре державы — Россия, Германия, Италия и Япония — вправе поделить наследство Британской империи.