Дипломатия Второй мировой войны глазами американского посла в СССР Джорджа Кеннана - Джордж Кеннан

«19 ноября 1949 года

Анализируя крушение своих надежд и планов, произошедшее в истекшую неделю, мне пришла в голову мысль, что группа политического планирования, созданная почти три года тому назад, оказалась просто несостоятельной подобно другим попыткам навести порядок и наладить предвидение в вопросах разработки международной политики путем образования специальных подразделений в рамках Госдепартамента. Наряду с отсутствием опытного персонала основная причина этого, видимо, заключалась в невозможности осуществления функций планирования вне самого руководства. Формулирование вопросов внешней политики – главная составная часть работы Госдепартамента, и ни один из них не может быть разработан вне иерархии, осуществляющей руководство проведением операций. И никто другой не может возглавлять такое подразделение, кроме самого госсекретаря, который должен вынашивать идеи. Он может использовать рекомендации независимых лиц и организаций, если таковые ему понадобятся как в устной, так и в письменной форме, а также воспользоваться советами „помощников и ассистентов“ или прислушаться к мнениям „советников“ и других официальных лиц. Но если все же этими вопросами будет поручено заниматься специально созданной группе сотрудников, то она должна готовить свои рекомендации только в письменной форме, и в ее дела не должны вмешиваться другие подразделения, будь они хоть географического или оперативного плана. И она должна уметь отстаивать свое мнение, в противном случае ее рекомендации, не имеющие веса, не будут приниматься во внимание. Если же госсекретарь выскажет несколько отличное мнение, то группа должна конечно же принять его к сведению, но исходить все же из собственной оценки, если в этом есть полная уверенность, принимая во внимание, что аспекты, играющие сегодня большую роль, изменятся завтра и что лица, настаивающие на принятии того или иного решения, вскоре могут уйти со сцены. Такой подход гуманен и более юридически оправдан, чем это может показаться на первый взгляд. В этом я совершенно уверен, и такая уверенность подкрепляется опытом, которым я располагаю. Задумка будет работать только в том случае, если госсекретарь изложит теоретическую посылку по интересующему его вопросу, а подразделение планирования систематизирует все необходимые обоснования для последующего обсуждения на любом уровне.

22 ноября 1949 года

Суть проблемы заключается в том, что моя концепция в отношении характера осуществления наших дипломатических усилий на международной арене не разделяется руководством Госдепартамента, от которого, хорошо это или плохо, сам госсекретарь находится в большой зависимости. Если он даже и разделяет мое мнение, ему нелегко найти сторонников, поэтому он вынужден идти на поводу у лиц, взгляды которых на международное положение сильно отличаются от моих. В результате этого принимавшиеся решения были, как правило, не унифицированы и не приносили необходимой пользы, не давая требовавшегося направления действий. Только теоретическое обоснование того или иного решения могло стать основой проведения политики как нашей делегацией в Нью-Йорке, так и военными администрациями в оккупированных странах, причем исполнители должны проникнуться сутью разработанной доктрины, понимая необходимость тех или иных действий. А поскольку существующая правительственная система не обеспечивает дисциплинарного воздействия, то индоктринация должна проводиться методами убеждения и разъяснения как в области общественного мнения, так и деятельности всех институтов… Такие размышления привели меня к выводу, что, если я когда-либо и стану вновь заниматься деятельностью, направленной на благо страны, набравшись мужества и исходя из собственных убеждений, это надо будет делать вне стен данного учреждения (Госдепартамента)».

Сейчас я не помню уже точно, чем конкретно занимался и как проходили последние дни перед моим уходом из группы политического планирования Госдепартамента. Был уже конец года. Предстоявшее изменение образа жизни все же отдавало определенной горечью, поскольку мои отношения с сотрудниками группы, приходившими к нам за время нашей деятельности и уходившими на другую работу, носили тесный и дружеский характер, окрашенный интеллектуальной близостью. Целый ряд были вообще выдающимися личностями, взять хотя бы Чарльза Бартона Маршалла, Луи Холла, Доротею Фосдик и Джона Патона Дэвиса.

Как прошло мое прощание с группой, не осталось в моей памяти. Помню лишь утро на своей ферме, когда на меня нахлынули воспоминания.^[44] Я поехал тогда в ближайший питомник, чтобы приобрести саженцы. По дороге туда в голове моей прошли чередой успехи и неудачи в деятельности нашей группы, более двух с половиной лет работы, попытки воздействия на принятие правительством Соединенных Штатов тех или иных решений. Мысль моя перекинулась на пчел, собиравших нектар тут и там, а потом улетавших и никогда не знавших конечных результатов своего труда. Наконец я остановил автомашину на обочине дороги, нашел клочок бумаги и написал в стихотворной форме свое прощальное послание бывшим коллегам:

ВАША НЕОБЫЧНАЯ СУДЬБА