Владимир Маяковский. Роковой выстрел. Документы, свидетельства, исследования - Леонид Кацис

А Брик сказал – вычеркни, по тону не подходит. Я и вычеркнул». Прямолинейный формализм литературного символа веры русских футуристов неизбежно влек их поэзию к антитезе формализма – к «непрожеванному крику» души, к беззастенчивой искренности. Формализм брал в кавычки лирический монолог, гримировал поэтическое «я» под псевдоним. Непомерна жуть, когда внезапно вскрывается призрачность псевдонима, и, смазывая грани, эмигрируют в жизнь призраки искусства, словно – в давнишнем сценарии М-го – девушка, похищенная из фильма безумцем-художником.

К концу жизни М-го его ода и сатира совершенно заслонили от общественности его элегию, которую, к слову сказать, он отожествлял с лирикой вообще. На Западе об этом основном нерве поэзии М-го даже не подозревали. Запад знал только «барабанщика октябрьской революции». Этой победе агитки могут быть даны объяснения и в других планах. Художественно стихи «Про это» были сгущенным, доведенным до совершенства «повторением пройденного». Путь элегической поэмы был М-м в 23-м году завершен. Его газетные стихи были поэтическими заготовками, опытами по выделке нового материала, по разработке неиспробованных жанров. На скептические замечания об этих стихах М. ответил мне: после поймешь и их. И когда последовали пьесы «Клоп» и «Баня», стало действительно понятно, какой громадной лабораторной работой над словом и темой были стихи М-го последних лет, как мастерски использована эта работа в его первых опытах на поприще театральной прозы, и какие неисчерпаемые возможности развития в них заложены.

Наконец, в разрезе социальной монтировки – газетные стихи М-го – это переход от безудержной лобовой аттаки к изнурительной позиционной борьбе. Быт обрушивается стаей раздирающих сердце мелочей. Это уже даже не «дрянь с настоящим характерным лицом», а «пошлое, маленькое, мелкое дрянцо». Его натиска не остановишь высокопарными суждениями – «в общем и целом», тезисами о коммунизме, отвлеченными поэтическими приемами. «Тут надо видеть вражьи войска, надо руководить прицелом». Нужно бить «мелочинный рой» быта «деловой малостью», не горюя, что бой измельчал. Изобретение приемов для описания «мелочей, могущих быть и верным шагом в будущее», – так осмысляет М. очередной социальный заказ поэту.

Как нельзя свести к одному плану М.-агитатора, точно так плоски и мутны однозначные истолкования конца поэта.

«Предварительные данные следствия указали, что самоубийство вызвано мотивами чисто личного порядка». – На это ответил сам М. в своей автобиографии: «По личным мотивам об общем быте». «Не надо подчинять своим мелким личным настроениям интересы великого дела», поучает покойного Бела Кун. А М. заблаговременно возразил: