Владимир Маяковский. Роковой выстрел. Документы, свидетельства, исследования - Леонид Кацис

Вот они:

К ГЛАВЕ XIII «ОСИНОЕ ГНЕЗДО»

Впервые ставился вопрос о реализации социалистического учения. Вышел во всеоружии на арену истории Сталин. План коллективизации, борьбы с кулачеством уже намечался. Троцкий дернул ручку тормоза, чтобы застопорить ход. Его отшвырнуло от пределов СССР. Я не берусь описывать всего этого в хронологической последовательности, но в литературе это отражалось своими особенностями (с. 461–462).

К ГЛАВЕ XIV «РАЗГОВОР С НЕИЗВЕСТНЫМ ДРУГОМ»

Еще одна фигура неотделима от памяти Маяковского. Здесь не названо имя этого персонажа 10, так как его биография настолько отдалилась от нас, что очертания ее стали смутно нечетки, но начало этой биографии так близко связано с нашей, что вся глава эта, может быть, и бесплодно сентиментальная, – последний отзыв на далеко разошедшихся путях, бывших в своей начальной поре нашей общей юностью (с. 462).

Отношения Асеева с Пастернаком – тема отдельная. Она уже выходит за рамки нашей книги, однако, учитывая роль пары Асеев – Пастернак, место Асеева в размышлениях Пастернака и место Пастернака в переживаниях Асеева, мы привели здесь и слова автора «Маяковский начинается» о Пастернаке. И такой Асеев, даже рассорившийся с Пастернаком и написавший стихи против «Доктора Живаго», впрочем, ненапечатанные и неизвестно, отправленные ли, на роль погромщика явно не годится. Об этом свидетельствует и использование его имени в статье Лили Брик. Таков контекст «Предложения исследователям», которое оставила нам Муза Маяковского в 1966 году.

Теперь нам остается спокойно прочесть главу «Осиное гнездо» из поэмы Асеева, в которой мы просто не найдем ничего того, что в нее пытались вписать: