Герои, жертвы и злодеи. Сто лет Великой русской революции - Владимир Малышев

В 1918 году, когда уже по всей России развевались красные флаги большевиков, на Рейне в германский город Вормс вошли воинские части с трехцветным русским флагом и с удалой песней «Соловей, соловей, пташечка…». Немцы с удивлением узнали, что это были воины Русского экспедиционного корпуса, которые после 1917 года остались воевать во Франции. Во главе части шел боевой генерал Николай Лохвицкий.

Николай Александрович Лохвицкий родился в 1867 г. в Санкт-Петербурге в дворянской семье. Его отец был известным в то время адвокатом, а сестра стала знаменитой писательницей, писавшей под псевдонимом Тэффи. Николай Лохвицкий окончил Константиновское военное училище в Петербурге, а затем – курс в Николаевской военной академии Генерального штаба. Военную службу будущий генерал начинал в 105-м пехотном Оренбургском полку, затем служил в Павловском военном училище принял участие в Русско-японской войне 1904–1905 гг. В августе-сентябре 1914 г. 95-й пехотный Красноярский полк под командованием Лохвицкого в составе 2-й армии генерала Самсонова принял участие в Восточно-Прусской операции. Во время Лодзинской операции Лохвицкий был тяжело ранен и награждён Георгиевским оружием и орденом Св. Георгия Победоносца 4-й степени, был произведён в генерал-майоры.

Русских встретили с восторгом

21 января 1916 г. генерал Лохвицкий был назначен командиром 1-й Особой пехотной бригады, направленной во Францию. К формированию бригады русское командование подошло тщательно: первый полк должен был состоять из сероглазых шатенов, второй – из голубоглазых блондинов (как в императорской гвардии), военнослужащие обязательно должны были быть грамотными, православными и высокоразвитыми как физически, так и морально. Из роты претендентов только 10 человек допускались до медосмотра и лишь одного зачисляли в штат. Обмундирование на каждого солдата специально подгоняли в ателье, Николай II обеспечил бригаду великолепным духовым оркестром, а один популярный художник передал ей в дар походный иконостас.

В апреле 1916 г. бригада прибыла в порт Марселя. По воспоминаниям графа Алексея Игнатьева, в то время бывшего военным агентом во Франции, Лохвицкий первым сошёл на берег: «Довольно высокий блондин, элегантно одетый в походную форму, при боевых орденах, он держится с той развязной, почти небрежной манерой, которой многие гвардейские офицеры, даже по выходе из полка, стремились как будто показать своё превосходство над запуганными армейцами».

Русские были встречены французами с восторгом. Балконы и дома были украшены коврами и гирляндами из русских и французских флажков. Дамы встречали воинов из России цветами, угощали вином. Когда солдат размещали по казармам, и у ворот появлялись обычные дневальные, к стенам казарм приставлялись лестницы, и угощение перебрасывалось в корзинах и пакетах через заборы. Изъявлению внимания не было конца и в пути, во время следования по железным дорогам. На каждой станции появлялось для солдат угощение, а офицерские отделения в вагонах забрасывались цветами. Для сокращения случаев чрезмерного употребления вина, пришлось даже прекратить продажу спиртных напитков по пути следования наших солдат.

Русский паек и Мишка

Большое впечатление на французов произвели выправка и внешний вид русских солдат. В Особые бригады отбирали рослых, крепких, красивых, грамотных бойцов православного вероисповедания, а многие русские офицеры говорили по-французски. Сам Лохвицкий владел французским языком в совершенстве.

Русские войска прибыли во Францию в отличном обмундировании, цвета «хаки», в снаряжении и в прочных кожаных сапогах. Французское интендантство специально изготовило для русских бригад металлические каски, выкрашенные в защитный цвет и снабженные гербом с русским двойным орлом. Что касается продовольствия, то в основу солдатского пайка для русских был положен нормальный паек французского солдата, но со стремлением приспособить его ко вкусу русского простолюдина. Обычный французский кофе заменили чаем; установили дополнительный отпуск для каши крупы и был предусмотрен даже квас.

Во Франции русские солдаты вели себя, как в России: пели русские песни, молились перед боем, а в одной из рот жил ручной медведь по имени Мишка, который произвел фурор среди французов. Он был приобретен офицерами полка в Екатеринбурге за 8 рублей. Вместе с полком медведь проделал всю кампанию на французском фронте и до революции был любимцем и баловнем всего полка. Однако Мишка дружелюбно относился только к людям, одетым в «хаки» (русские солдаты). Цвет одежды французских солдат вызывал в нем чувство некоторого недоверия. В одном из боев Мишка был отравлен немецкими газами, но быстро поправился. В награду он был зачислен на особый паек. Однако со своим любимцем полку пришлось все же расстаться. Медведь был отдан в парижский зоопарк в Булонском лесу.