Герои, жертвы и злодеи. Сто лет Великой русской революции - Владимир Малышев

Так называли крейсер «Аврору» в советские времена. Корабль, конечно, – не человек, но, наверное, для «Авроры» можно сделать исключение. Она стала таким же действующим лицом революции, как и другие персонажи этой книги. Хотя, кроме истории с ее историческим «залпом» в Петрограде в 1917 году, мы про нее мало что знаем.

Крейсер «Аврора» был торжественно спущен со стапелей Адмиралтейского завода в Петербурге 24 мая 1900 года в присутствии императора Николая II, императриц Марии Федоровны и Александры Федоровны. Семья императора и он сам наблюдали за церемонией из нарядного павильона. Под залпы артиллерийского салюта стоявших на Неве кораблей новый крейсер благополучно сошел на воду, «без перегиби и течи», как доложили императору, а «по мере выхождения судна из эллинга на нем были подняты флаги, а на грот-мачте штандарт Его Величества».

По традиции, существовавшей со времен Петра I, право давать наименование крупным кораблям принадлежало царю, поэтому Николаю II был предложен список возможных названий.

Варианты были такие: «Аврора», «Наяда», «Гелиона», «Юнона», «Психея», «Аскольд», «Варяг», «Богатырь», «Боярин», «Полкан» и «Нептун». Император подчеркнул название в списке, и на полях карандашом написал: «Аврора».

Авророй звали древнеримскую богиню утренней зари. Но для российского императора она стала, скорее, символом заката…

Конструктивно крейсер оказался, мягко говоря, не самым удачным проектом – машины были маломощными, броня тонкой, артиллерия слабее, чем у иностранных аналогов. На флоте в те времена бытовала шутка: «Низкая скорость и немного пушек – вот что отличает «Аврору» от обычного парохода». Экипаж составлял почти шестьсот человек. Корпус был обшит медью, против обрастания ракушками.

Первый поход

В 1904 году «Аврора» отправилась в поход в составе Второй тихоокеанской эскадры контр-адмирала Зиновия Рожественского на войну с Японией. Путешествие на Дальний Восток было долгим. Никаких «революционных» настроений на корабле не было еще и в помине. Назначенный на «Аврору» старшим судовым врачом надворный советник Кравченко писал в дневнике: «Первое впечатление от «Авроры» самое благоприятное. Команда веселая, бодрая, смотрит прямо в глаза, а не исподлобья, по палубе не ходит, а прямо летает, исполняя приказания. Все это отрадно видеть».

В ночь на 9 октября, когда эскадра находилась в Северном море, произошел инцидент, который в России назвали Гулльским. Был обнаружен силуэт корабля, который двигался без опознавательных огней и шел курсом, пересекающим курс русской флотилии, что являлось грубым нарушением международных правил. На эскадре решили, что ей грозит атака, и открыли огонь. Позже выяснилось: русские корабли обстреляли небольшие британские рыболовецкие суда, одно из которых было затоплено. Одновременно с этим на горизонте показались силуэты еще двух кораблей, по которым тоже был открыт огонь. На этот раз обстрелянными оказалась крейсеры «Аврора» и «Дмитрий Донской», которые находились в отдалении от основной группы кораблей эскадры.

Два крокодила

Инцидент привел к серьезному дипломатическому конфликту с Англией, который удалось уладить лишь после того, как Россия согласилась возместить рыбакам все убытки и обеспечить родных погибших и раненых пенсиями. Эскадра, между тем, продолжила свой путь.

На многих кораблях нередко были свои питомцы. На «Авроре» некоторое время обитали два крокодила, которых взяли на борт в одном из африканских портов. Им дали клички: одному – Сам, другому – Того, по имени японского адмирала, который позднее руководил разгромом 2-й Тихоокеанской эскадры. «Тропический климат, тяжелые условия плавания расшатывали здоровье, психику, – описывает присутствие рептилий на боевом корабле писатель Юрий Чернов в книге «Судьба высокая «Авроры». – Осточертело мертвящее однообразие. Матросов, даже прежде равнодушных к животным, неудержимо потянуло к ним… На крейсере появились два молодых крокодила, несколько хамелеонов, не только менявших цвет, но и форму тела – они надувались, преображались на глазах».

Однажды Сам неожиданно бросился к борту и прыгнул в океан. Командир «Авроры» записал в дневнике: «Не захотел идти на войну один из молодых крокодилов, которого офицеры выпустили сегодня на ют для забавы, он предпочел выскочить за борт и погибнуть». А вот его собрат Того остался и жил, как ни в чем ни бывало.

Первый бой

В ночь на 14 мая 1905 года эскадра вошла в Корейский пролив. Рано утром на горизонте по правому борту был замечен японский разведчик «Идзуми». После 9 часов показались идущие параллельным курсом японские корабли, а вскоре в семи милях появились главные силы японцев. Во время боя «Аврора» получила серьезные повреждения, были раненые и убитые. Капитан 1-го ранга Евгений Егорьев получил смертельное ранение в голову и вскоре скончался.

В течение боя на «Авроре» осколками шесть раз был сбит флаг, но моряки неизменно поднимали его. К вечеру он был изрешечен, но продолжал развеваться над крейсером.

Идя на юг, русские крейсера делали попытки повернуть во Владивосток, но всякий раз сталкивались с японскими кораблями. После того, как корабли прибыли в Манилу, 26 мая с команды крейсеров была взята подписка о неучастии в военных действиях, 23 августа был подписан Портсмутский мирный договор между Россией и Японией, и наши корабли покинули столицу Филиппин. «Аврору» вернули в Кронштадт, где она надолго стала учебным кораблем.

В феврале 1911 года «Аврора» посетила Мессину на итальянском острове Сицилия, в сентябре отправилась в Сиам для участия в торжествах по случаю коронации тамошнего короля. В годы Первой мировой войны крейсер стоял дозором на Балтике…

Первая пуля – капитану

Наступил 1917 год, 28 февраля напротив «Авроры», которая стояла в Петрограде для ремонта, появились группы рабочих с красными флагами, некоторые из них – с оружием. Из толпы слышались крики, призывающие команду крейсера бросить работу и идти в город. Капитан крейсера Михаил Никольский заявил, что все желающие, кроме занятых на вахте, могут сойти на берег. Толпа, тем временем, заполнила корабль и принялась захватывать оружие. Матросы решили препроводить капитана и старшего офицера в Таврический дворец, куда сводили всех, сопротивлявшихся восстанию. На берегу от офицеров потребовали, чтобы они шли во главе шествия с красными флагами в руках. Никольский ответил отказом, тогда из толпы грянул выстрел, пуля попала капитану в голову, и он погиб на месте.