Нож в спину. Из жизни пособников и предателей - Леонид Млечин

И советские солдаты тоже ничем не напоминали жалкие фигуры красноармейцев, которые мелькали в пропагандистских фильмах Йозефа Геббельса. Уверенные в себе, они не собирались мстить побежденным.

Последние битвы Второй мировой стали для немцев самыми кровавыми. Поражения 1944 года обошлись Германии почти в два миллиона человек убитыми. За первые пять месяцев сорок пятого погибли еще почти полтора миллиона немцев. Это не считая жертв среди мирного населения.

Разгром Третьего рейха был крахом идеологии, основанной на расовой теории. Вместе с убежденными нацистами в пламени войны горели и те, кто сам не участвовал в преступлениях режима, однако же позволил ему существовать.

Германия не просто проиграла войну, а потерпела страшную катастрофу. В майские дни 1945 года Германия представляла собой груду развалин. Казалось, что это государство прекратило свое существование. И, как крысы, заползали в щели пособники нацистов — предатели собственного народа.

Долгое пребывание в зале суда не располагает к оптимизму. Даже в роли зрителя. Даже при условии, что совершается правосудие и каждому воздается по делам его. Даже если всем вокруг кажется, что к прошлому возврата нет.

На всех процессах над пособниками нацистов обвиняемые не признавали себя виновными. Они говорили о подчинении приказу. В этом был вызов всем, кто брался их судить: а вы сами, оказавшись в той же безвыходной ситуации, разве повели бы себя иначе?

Подростки обычно жалеют, что, родившись слишком поздно, опоздали, лишились возможности участвовать в чем-то героическом и прекрасном. Бывший канцлер ФРГ Гельмут Коль ввел в оборот формулу обратного свойства: «Милость позднего рождения».

Он выступал в Иерусалиме, и его слушатели прекрасно поняли, что хотел сказать этот высоченный немец: если бы наше поколение родилось так же рано, как те, кто начал Вторую мировую войну и построил Освенцим и Бухенвальд, кто знает, может быть, и мы стали бы преступниками.

Сомнительное признание: не совершил преступления только потому, что не представилось подходящего случая? Но у бывшего канцлера на руках весомые доказательства его правоты. Сотни тысяч были вполне добропорядочными гражданами, но в эпоху Третьего рейха они оказались соучастниками величайших в истории злодеяний.

Преступников по натуре, от рождения, по призванию не так уж много. В грехопадении остальных виноваты обстоятельства?

Послевоенная литература пытается понять, почему добропорядочные люди при определенных обстоятельствах ведут себя столь подло. Большинство соучастников на поверку оказалось крайними детерминистами: в широком диапазоне ответов — от «я не делал ничего преступного» до «я вынужден был выполнять приказ» — скрывалось твердое убеждение в том, что во всем виновато само время, когда нельзя было повести себя иначе.

Но ведь не все же поддались обстоятельствам! Другие не позволили превратить себя в палачей и садистов!

Ведь были люди, которые сопротивлялись влиянию обстоятельств и сохранили свою честь. Участники Сопротивления. Сейчас они — герои, борцы с абсолютным злом, фашизмом. Но в оккупированной нацистами Европе они считались предателями, которые вместе с врагами сражались против собственной родины.

Опасности подстерегали со всех сторон. Участников Сопротивления ловила тайная полиция, их предавали осведомители и слабодушные единомышленники, они не могли раскрыться даже перед самыми близкими людьми, боясь обвинений в измене родине.

В подлые времена человеку бывает трудно и страшно принять решение. Гнуться или сопротивляться? Нравственный императив Сопротивления — борьба с любой диктатурой, любым преступным режимом. Можно ли укрыться от этой схватки? Не сотрудничать с режимом, но и не бороться против него? Бежать. Спрятаться в глухой деревушке или в башне из слоновой кости?

Увы, преступная реальность догоняет беглеца. Конечный пункт бегства — все та же развилка. И все тот же выбор. Покоряться или сопротивляться. Рано или поздно за неверный выбор приходится расплачиваться.