Сексуальная жизнь в Древнем Риме - Отто Кифер

Больше нам известно о частной жизни наследника Цезаря – его внучатого племянника Октавиана, который впоследствии стал императором Августом. Скульптуры и портреты Августа на монетах показывают его известное духовное родство с великим Цезарем. У них было много общего – эффективное и способное руководство государством, неисчерпаемая энергия, незамутненный взор, проницательный ум и бесспорная гениальность в управлении людьми и событями. Их физическая натура также должна быть сходной: Мюллер подтверждает это, исходя из изучения портретов на монетах. Ведь Август, реформатор римской нравственности и римского брачного законодательства, сам вовсе не был образцом праведности. Светоний справедливо пишет («Август», 71): «Из всех этих обвинений и нареканий он легче всего опроверг упрек впостыдном пороке [то есть гомосексуализме], от которого жизнь его была чиста и тогда, и потом». Все же он пользуется случаем упомянуть, что в юности Августа называли «женоподобным» и обвиняли в том, что «свое усыновление купил он постыдной ценой»^[108] и что «свою невинность, початую Цезарем, он предлагал потом в Испании и Авлу Гирцию», а также в других прегрешениях, какие зачастую возводят на великих и непопулярных людей. Но мы можем предположить, что Август в любом случае никогда не имел каких-либо сексуальных сношений с мужчинами, и вот почему: все описания его характера сходятся в том, что он был мужчиной до мозга костей, полностью посвятившим себя женщинам и лишенным каких-либо признаков бисексуальных наклонностей. Мы знаем, что он был трижды женат. «Помолвлен он был еще в юности с дочерью Публия Сервилия Исаврика. Однако после первого примирения с Антонием, когда их воины потребовали, чтобы оба полководца вступили в родственную связь, он взял в жены Клавдию, падчерицу Антония, дочь Фульвии от Публия Клодия, хотя она едва достигла брачного возраста; но, поссорившись со своей тещей Фульвией, он, не тронув жены, отпустил ее девственницей. Вскоре он женился на Скрибонии, которая уже была замужем за двумя консулярами и от одного имела детей; но и с нею он развелся, «устав от ее дурного нрава», как он сам пишет. После этого он тотчас вступил в брак с Ливией Друзиллой, которую беременной отнял у ее мужа Тиберия Нерона; и ее он, как никого, любил и почитал до самой смерти». Так пишет Светоний («Август», 62). По словам Кассия Диона (48, 34), Август дал отставку Скрибонии, потому что влюбился в Ливию. Вот что нам известно о его законных браках.

Светоний, однако, добавляет следующее (69): «Что он жил с чужими женами, не отрицают даже его друзья; но они оправдывают его тем, что он шел на это не из похоти, а по расчету, чтобы через женщин легче выведывать замыслы противников. А Марк Антоний, попрекая его, поминает и о том, как не терпелось ему жениться на Ливии, и о том, как жену одного консуляра он на глазах у мужа увел с пира к себе в спальню, а потом привел обратно, растрепанную и красную до ушей, и о том, как он дал развод Скрибонии за то, что она позволяла себе ревновать к сопернице, и о том, как друзья подыскивали ему любовниц, раздевая и оглядывая взрослых девушек и матерей семейств, словно рабынь у работорговца Торания». Рассказывает он и о письме, которое написал Антоний Августу, оправдывая свою связь с Клеопатрой тем, что и Август повинен в прелюбодействе: «А ты как будто живешь с одной Друзиллой? Будь мне неладно, если ты, пока читаешь это письмо, не переспал со своей Тертуллой, или Терентиллой, или Руфиллой, или Сальвией Титизенией, или со всеми сразу, – да и не все ли равно, в конце концов, где и с кем ты путаешься?»