Рональд Лэйнг. Между философией и психиатрией - Ольга Власова

ОНА: ты меня любишь?

ОН: да, я люблю тебя

ОНА: больше всех?

ОН: да, больше всех

ОНА: больше всего на свете?

ОН: да, больше всего на свете

ОНА: я нравлюсь тебе?

ОН: да, ты нравишься мне

ОНА: тебе нравится быть со мной?

ОН: да, мне нравится быть с тобой

ОНА: тебе нравится смотреть на меня?

ОН: да, мне нравится смотреть на тебя

ОНА: ты думаешь, я говорю глупости?

ОН: нет, я не думаю, что это глупости

ОНА: я кажусь тебе симпатичной?

ОН: да, я думаю, ты симпатичная

ОНА: я наскучила тебе?

ОН: нет, ты мне не наскучила

ОНА: тебе нравятся мои брови?

ОН: да, мне нравятся твои брови

ОНА: очень?

ОН: очень

ОНА: а какая из них больше?

ОН: если я скажу об одной, второй будет обидно

ОНА: ну скажи

ОН: они обе очень изящны

ОНА: честно?

ОН: честно

ОНА: а ресницы, у меня красивые ресницы?

ОН: да, очень-очень красивые ресницы

ОНА: и все?

ОН: они просто восхитительны

ОНА: тебе нравится мой запах?

ОН: да, мне нравится твой запах

ОНА: а мои духи

ОН: и твои духи

ОНА: как ты думаешь, у меня хороший вкус?

ОН: да, у тебя хороший вкус

ОНА: а как ты думаешь, я талантливая

ОН: да, я думаю, ты талантлива

ОНА: тебе не кажется, что я ленива?

ОН: нет, мне не кажется, что ты ленива

ОНА: тебе нравится прикасаться ко мне?

ОН: да, мне нравится прикасаться к тебе

ОНА: а я забавна?

ОН: только в хорошем смысле

ОНА: ты что, смеешься надо мной?

ОН: нет, я над тобой не смеюсь

ОНА: ты и в самом деле меня любишь?

ОН: да, я на самом деле тебя люблю

ОНА: скажи я люблю тебя

ОН: я люблю тебя

ОНА: и ты хочешь обнимать меня?

ОН: да, я хочу обнимать тебя и сжимать тебя в объятиях

ОНА: и это хорошо?

ОН: это замечательно

ОНА: поклянись, что никогда не бросишь меня

ОН: я клянусь, что никогда-никогда не брошу тебя, ей богу, не сойти мне с этого места, если я лгу

(молчание)

ОНА: ты действительно меня любишь?^[431]

Эта книга была принята очень плохо, и одна разгромная рецензия следовала за другой. Однако некоторым знакомым Лэйнга книга понравилась. Так, очень высоко ее оценил Энтони Берджес, чем Лэйнг очень гордился.

Вообще, Лэйнга теперь не очень волновало мнение о его книгах. После поездки на Восток он знал, что такое преходящность, и не реагировал на мелочи жизни, но среди реакций были и приятные. Эдвард Питербридж, известный театральный актер, читавший радиопостановку «Узелков», высказал желание поставить «Ты любишь меня?» в театре. Эта пьеса была успешно поставлена и не один сезон шла на сценах не только Лондона, но и Парижа, Рима, Мюнхена, Франкфурта и других городов Европы.

В сентябре 1977 г. Лэйнг также вынашивал идею своего рода балета, представляющего оплодотворение: это должен был быть танец сперматозоида, внедряющегося в яйцеклетку, сначала соревнующегося с другими сперматозоидами, а потом добирающегося до цели и переживающего экстаз вторжения. Он был полностью охвачен этой идеей и поделился ею с музыкантами и продюсерами Кеном Хауардом и Аланом Блэйкли, но, к сожалению для него, идея их не впечатлила. Зато у них созрела другая: они хотели соединить свою музыку и слова Лэйнга. Она-то и была реализована. В итоге в 1978 г. вышла пластинка «Жизнь перед смертью», где Лэйнг читал и пел под музыку Хауарда и Блейкели. Выход этой пластинки, к сожалению, остался практически незамеченным, хотя маленькие обзоры и вышли в «Observer», «Music Week», «National Student», «Gay News» и «The Yampsteat and Highgate Express».

В это же время Лэйнг работает над своей следующей книгой «Беседы с Адамом и Наташей», которая выйдет в 1977 г.^[432] Книга строится на основании записей разговоров Лэйнга с детьми от Ютты и проводит идею свободного межпоколенческого общения. В ней Лэйнг, как это было свойственно ему в поздних работах, не развивает никакой теории, не проводит обобщений, а всего лишь представляет на суд читателя простые диалоги, поднимающие проблемы воспитания и общения с детьми.

Диалоги, представленные в книге, – это результат шестилетних записей из дневника, который вел Лэйнг. Он всячески настаивал, что никак не редактировал их, не подправлял и не структурировал. Все диалоги были записаны им не более чем в течение двадцати четырех часов после того, как они состоялись.

Эта книга бесед стоит особняком по отношению ко всем более ранним работам Лэйнга не только потому, что написана в другом стиле и жанре. Она отражает все тот же старый интерес Лэйнга к межличностной коммуникации, однако в этом интересе он заходит с совершенно другой стороны. Это первая книга в его творчестве, в которой он говорит об успешной, ненарушенной, обоюдной, не патологическом коммуникации, он впервые описывает взаимный и подлинный диалог. Можно сказать, что здесь он наконец-то реализует свою мечту начала 1960-х, которая тогда должна была воплотиться во втором томе «Здоровья, безумия и семьи», в исследованиях нормальных семей. Тогда он собирался сопоставить две разновидности коммуникации, но до сопоставления, как мы помним, дело так и не дошло. Теперь, пятнадцать лет спустя, он восполняет этот пробел, вынося на публику отношения в собственной семье: