Как Петр Первый усмирил Европу и Украину, или Швед под Полтавой - Петр Букейханов

В начале 9 часов утра 27 июня 1709 года русская армия двинулась на поспешно перегруппировывавшиеся против нее шведские части. Королевская пехота едва успела к этому времени занять центральное положение на поле битвы. Кавалерия левого фланга под командованием генерала Гамильтона в целом была построена, занимая северную кромку болота, вдававшегося в центральную часть поля от Малобудищенского леса. Кавалерия правого фланга под командованием генерала Крейца пыталась построиться за своей пехотой, поскольку развернуться на фланге ей не позволяли лесисто-болотистая местность и близость русских редутов (см. рис. 2.16). Два батальона Вестманландского полка, возвращавшиеся после неудачной попытки соединиться с группой Рооса и двигавшиеся в обход русских редутов, через лес мимо деревни Малые Будищи, находились за правым флангом шведского построения (драгунский полк Ельма уже успел примкнуть к кавалерии генерала Крейца). В целом шведские войска были рассредоточены тонкой цепью вдоль восточной опушки Малобудищенского леса против слитной массы русских войск, занимавших все пространство на противоположном краю поля и даже не помещавшихся на нем.

По штатам 1704 года, после переформирования в 1707 году ряда полков, которые стали включать не восемь, а семь фузилерных рот, общая численность солдат и офицеров в двухбатальонном линейном пехотном полку составляла от 1348 до 1364 военнослужащих, при этом в каждом батальоне было около 600 человек, разделенных на четыре роты^[679]. Соответственно фронт батальона в четырехшереножном боевом построении включал до 150 солдат и офицеров, развернутых в линию длиной около 120–130 метров. Накануне Полтавской битвы, опасаясь шведской пехотной атаки холодным оружием, царь Петр приказал увеличить глубину построения батальонов до 5 шеренг – 120 человек в шеренге, поэтому общая длина фронта каждого батальона в общем боевом порядке царской армии составляла 90–100 метров (по расчетам В. Молтусова, батальоны линейных пехотных полков русской армии имели среднюю фактическую численность около 430 солдат и офицеров, так что фронт построения одного батальона равнялся 80–90 метров, а промежутки между батальонами в линии не превышали 10 метров^[680]).

Таким образом, учитывая 10–15-метровые промежутки между батальонами, необходимые для размещения 65 орудий и мортир полковой и приданной артиллерии, для построения 24 батальонов первой линии русской армии требовалось от 2300 до 2600 метров. Даже если предположить, что некоторые из батальонов были неполного состава, длина построения первой линии русской пехоты не могла быть меньше 2000 метров, но, скорее всего, превосходила эту величину (по мнению П. Энглунда, длина построения пехоты в первой линии царской армии превышала два километра^[681]; по оценке В. Молтусова, фронт 24 батальонов русских войск вытянулся почти на 2,5 километра^[682]).

На правом фланге первой русской линии располагались 3 конно-гренадерских и 9 драгунских полков и Генеральный шквадрон князя Меншикова – всего 7,7 тыс. солдат и офицеров^[683]. В каждом из кавалерийских полков состояло на менее 4 эскадронов, насчитывавших по 2 роты из 92 солдат и 8 унтер-офицеров, то есть по 200 кавалеристов^[684]. Поскольку драгунские полки строились к бою в две шеренги по два эскадрона, а при наличии пятого эскадрона он делился пополам между каждой шеренгой^[685], то в боевом построении любой кавалерийский полк занимал не менее 400 метров по фронту. Следовательно, если допустить, что все 12 кавалерийских полков и Генеральный шквадрон фактически вытянулись в одну линию из двух шеренг, а также учитывая наличие промежутков между полками, необходимых для размещения 13 орудий полковой артиллерии, длина первой линии боевого порядка правофланговой русской кавалерии должна была составить более 5 километров, тогда как общая длина фронта кавалерии и пехоты – более 7,5 километра.

Между тем вся длина поля боя с юга на север, от линии редутов до оврага речки Побыванки, не превышала 3–3,2 километра. Поскольку построение первой линии русской пехоты занимало более 2000 метров, то на остававшемся свободным пространстве – около 1000 метров – в действительности могли разместиться лишь два кавалерийских полка – 8 эскадронов в двух шеренгах, а также Генеральный эскадрон князя Меншикова.

Вторая пехотная линия состояла из 18 батальонов и соответственно занимала около 1500 метров. Причем возможно, что пехота второй линии была смещена к левому флангу, чтобы освободить место для правофланговой кавалерии. Если принять это допущение, то имевшегося пространства хватало для двух шеренг четырех кавалерийских полков – 16 эскадронов. Соответственно, остальная кавалерия правого фланга неизбежно должна была образовать третью линию из шести кавалерийских полков, выстроившуюся на холме напротив северного фаса русского лагеря.

Вместе с тем, на наш взгляд, более вероятно, что после утреннего отступления от линии редутов большая часть русской конницы сгруппировалась на северном берегу речки Побыванки, то есть вне боевого строя царской армии. Такое предположение устраняет противоречия по поводу нехватки места для построения всех частей правофланговой русской кавалерии, тем, более что, по мнению П. Кротова и В. Молтусова, на правом фланге находилась также иррегулярная кавалерия – отряды донских казаков, татар и калмыков^[686].

Тем не менее, даже в этом случае место для построения конницы на левом фланге русской армии вообще отсутствовало. Поэтому шесть драгунских полков здесь были поставлены за линией редутов. В ходе боя эта русская конница – около 4,5 тыс. солдат и офицеров^[687] – контратаковала из-за редутов в тыл кавалерийскую группу генерала Крейца, наносившую удар по оконечности левого фланга царской пехоты.