Как Петр Первый усмирил Европу и Украину, или Швед под Полтавой - Петр Букейханов

Помимо указанных выше Морица Саксонского и Роканкура, другой французский полководец и военный теоретик, Наполеон Бонапарт, обладавший огромным боевым опытом, в своей работе, посвященной военному искусству Юлия Цезаря, Тюренна и Фридриха Великого, также затрагивает вопросы, прямо относящиеся к полководческой деятельности Петра I во время Северной войны и касающиеся использования военного лагеря и полевых укреплений (циркумвалационных и контрвалационных линий, подготавливаемых при осаде крепостей)^[472]. Наполеон, как и Петр I, придавал огромное значение использованию артиллерии. Соответственно он указывает, что переход от ударного наступательного оружия к метательному потребовал эффективного применения этого оружия – организации развернутого по условиям местности строя войск, способных на максимально удаленной дистанции поражать противника продольным и фланговым огнем. Отсюда, любой армии при ведении боевых действий с помощью огнестрельного оружия следует избегать положения, при котором она окажется запертой на узком пространстве, ограничивающем ее боевой строй, или охваченной с флангов. Поэтому она должна занимать просторные позиции и лагерь с фронтом, равным по протяженности ее боевой линии. В противном случае армия оказывается в невыгодном положении даже перед слабейшим противником. Соответственно от военачальника требуется выбрать на местности позицию, которая по обстановке была бы лучше неприятельской и позволяла построить такую линию фронта, где с наибольшей выгодой используется все огнестрельное оружие.

По поводу полевых укреплений в виде контрвалационных и циркумвалационных линий Наполеон приводит следующее мнение: армия за линиями укреплений стеснена в своих движениях; она оказывается в невыгодном положении перед ночной атакой; она может быть атакована на любом участке периметра укреплений, причем противник свободно выбирает любой пункт позиции для своего главного удара; противник может безопасно оставлять большие промежутки между своими наступающими войсками; удачная атака противника разделяет войска внутри укреплений. Кроме того, по замечанию уже самого Наполеона, артиллерия на укрепленных позициях обычно более или менее равномерно рассредоточена по всему их периметру, в то время как артиллерия атакующих войск может быть сконцентрирована против одного избранного пункта, где обеспечит поражение противника и штурм укреплений. Карл XII в битве под Нарвой наглядно продемонстрировал верность всех этих утверждений. Вместе с тем, с точки зрения Наполеона, полевыми укреплениями никогда нельзя пренебрегать, поскольку они являются дополнительным средством силы и защиты, хотя полностью устранить указанные опасности, которые угрожают армии при подготовке лагеря и укреплений, уровень развития фортификации пока не позволяет.

В связи с изложенным, замысел Петра I усилить позицию русских войск под Полтавой полевыми укреплениями представляется вполне целесообразным. Особенно удачным является решение по поводу строительства двух линий редутов, прикрывающих наиболее доступные подходы к месту расположения основных сил. С другой стороны, протяженность укреплений основного русского лагеря по фронту оказалась в 4–5 раз меньше протяженности боевой линии пехоты царской армии, что в соответствующей мере сокращало силу огня даже при условии построения двумя равными эшелонами (фронт четырехшереножного построения одного батальона состоял из 150 солдат, развернутых по длине на пространстве около 120–130 метров, то есть для построения в две линии равного состава всех 64 батальонов русской армии, размещенных в лагере, требовалось свыше 4500 метров, учитывая примерно 10–20-метровые промежутки между батальонами, необходимые для орудий полковой артиллерии). Полевая артиллерия была распределена равномерно по всему периметру укреплений лагеря, следовательно, могла быть подавлена при сосредоточении вражеской полевой артиллерии против какого-то из участков позиции. Небольшая площадь лагеря приводила к скученности и невозможности маневрирования силами внутри лагерных укреплений.

По этому поводу следует заметить, что фельдмаршал Генрих Гольц, хорошо знавший о пристрастии царя Петра к строительству укрепленных лагерей, еще в феврале 1708 года на военном совете в Чашниках указывал на опасность для полевой армии быть запертой в таком лагере, приводя соответствующие примеры из военной истории, и советовал сражаться со шведскими войсками в поле, вне укреплений, поскольку ожидание неприятельской атаки в ретраншементе никогда к успеху не приводило^[473].

Таким образом, непосредственная подготовка главной позиции русской армии в инженерном отношении, а также ее применение к местности объективно предоставили противнику ряд потенциальных оперативных возможностей, использование которых теперь зависело от субъективных оценок и выбора шведского командования.

Кроме того, шведы получили важнейшее преимущество в виде оперативной инициативы, которую Петр I добровольно уступил противнику, заперев основные силы своей армии в лагере и оставив в бездействии кавалерию, прикрывавшую этот же лагерь и редуты. Впоследствии сам Петр в Уставе Воинском, утвержденном 30 марта 1716 года, указывал: «А не стоит первого удара ждать, поелику он таковым оказаться может, что противиться весьма забудешь». Однако под Полтавой царь все еще действовал вопреки этому основополагающему принципу военного искусства.