Мои Великие старики - Феликс Медведев

– Все положительные?

– Кроме одной.

– Кто ее написал?

– Цыбин. Книгу поставили в план редподготовки. А в это время я сдал стихи в альманах «Метрополь». Конечно, опять меня выбросили из плана[22]. И только в 1984 году, по настоянию Егора Исаева, книга вышла.

– Арсений Тарковский дождался выхода своей первой книги в 55… А ждал ровно столько же. Трагическое совпадение…

У многих поэтов, твоих ровесников, уже вышло по несколько сборников. Тебе было обидно? Как ты реагировал?

– Как я мог реагировать? Я говорил: «Меня не печатают». Но к тому времени мои стихи начали печатать на Западе, и довольно много.

– Тебе это приносило удовлетворение?

– Да.

– Ты всю жизнь, как стал литератором, живешь на гонорары? Помнишь свой первый гонорар?

– Я получил 150 рублей.

– Что ж. Нормально.

– 150 рублей, но «старыми». Студенческая стипендия была 300 рублей.

– А проезд на трамвае?

– 15 копеек. Телефонный звонок – 10 копеек.

– Как ты потратил свой первый гонорар?

– У меня был ближайший друг Генрих Штейнберг. Я пригласил его в кафе «Норд», а на оставшиеся деньги купил маме фарфоровую статуэтку собаки. Это же было дешево. Она сохранилась до сих пор.

– Ты сказал – первая жена от тебя ушла. Ты пил или гулял, в чем дело?

– У меня был роман с ее подругой. И меня выдал Анатолий Найман, который любил мою жену. Он потом на ней женился. У нас дочь – Анна Наринская, журналистка, работает в газете «Комерсантъ». Она носит фамилию своей матери.

– Ты с ней общаешься?

– Редко. На тусовках.

– Женщины занимали важное место в твоей жизни?

– Ну, ты знаешь, меня нельзя назвать бабником, но женщины имели немалое значение в моей жизни.

– В том числе и для вдохновения…

– Да, да. Но это все написано в моих стихах.

– Ты помнишь на память какое-нибудь короткое?

– Я помню, к сожалению, стихи значительно поздние:

В последней пустой электричке

Пойми за пятнадцать минут,

Что прожил ты жизнь по привычке,

Кончается этот маршрут.

Выходишь прикуривать в тамбур,

А там уже нет никого.

Пропойца, спокойный, как ангел,

Тулуп расстелил наголо.

И видит он русское море,

Стакан золотого вина,

И слышит, как в белом соборе

Его отпевает страна.

– Когда мы с тобой познакомились много лет назад, ты поведал историю об умной крысе. Я подзабыл детали. Ты можешь сейчас повторить этот сюжет?

– Пожалуйста. В городе Саратове на пристани стоял дебаркадер, где работала бригада грузчиков. Бригадиром был некто Бондаренко. А грузчики, они что грузят, то и имеют. Они грузили спирт «Роял». Ну и пили его. И пьяный Бондаренко остался ночевать на дебаркадере. Ночью он проснулся по малой нужде и видит: перед ним сидит огромная крыса. Будучи добрым человеком, он схватил со стола кусок колбасы, оставшийся от пьянки, и протянул ей. Крыса взяла эту колбасу и исчезла. Через пять минут появилась вновь, у нее в зубах была 10-рублевая бумажка. А 10 рублей тогда – это 3 бутылки водки и плавленый сырок. И так продолжалось каждый вечер: Бондаренко бросал крысе кусок колбасы, а она приносила 10 рублей. Прошло два месяца. Жизнь этого мужика превратилась в абсолютную феерию.

Но его жена Клава достала путевки в Крым, и супруги должны были на 24 дня уехать. Но как оставить крысу? У Бондаренко был кореш по фамилии Сергеев. Он его вызвал, показал ему этот трюк и говорит: «Я уезжаю на 24 дня. Но ты продолжишь кормить крысу колбасой. 24 дня это твои деньги. Когда я приеду, это мои деньги». Сергеев в первый же день пришел на дебаркадер. Появилась крыса, но колбасу брать не стала. Она полюбила Бондаренко, она не хотела иметь дело с Сергеевым. Разъяренный Сергеев схватил табуретку, бросил в крысу и убил ее. Когда вернулся из Крыма Бондаренко, они стали выпивать, и Сергеев ему все рассказал. В ярости Бондаренко схватил табуретку, ударил Сергеева по голове и проломил ему череп.

Суд. Бондаренке грозит тюрьма. Но жена Клава нашла адвоката-еврея по фамилии Гуревич, который вспомнил, что два года тому назад арестовали за хищения заведующего дебаркадером, но денег во время обыска не нашли. И Гуревич сообразил: он попросил поднять доски дебаркадера, и под досками лежал картонный ящик из-под яиц, наполненный десятками, – огромная сумма. А на деньгах лежал выводок мертвых крысят. Каким-то образом крыса установила связь между колбасой и деньгами. Меняя колбасу на деньги, она кормила своих детей.

Бондаренко получил условный срок. А с Сергеевым он помирился. Вся история.

Хочу пояснить: крысы абсолютно загадочные, мистические существа.

– Это все ты сам придумал?

– От начала до конца. На этот сюжет написано три произведения – Георгием Семеновым, Максудом Ибрагимбековым и Юрием Ряшенцевым.

– Ты хоронил Иосифа Бродского…

– Я полетел в Венецию на похороны Иосифа. Это все происходило на кладбище Сан-Микеле. Там три участка: католический, протестантский и православный. На православном его не могли похоронить, потому что Бродский не православный. Католики потребовали подтверждения его католицизма, которого тоже быть не могло. Поэтому оставался протестантский вариант, протестанты – самые либеральные. Собралось человек 200. Вырыли могилу. И что же? Как только сняли верхний слой земли, открылся старый гроб с прогнившей крышкой.

– Какой старый гроб?

– Старое венецианское захоронение. И в гробу лежал какой-то человек, скелет, на нем истлевший адмиральский мундир. Мария, вдова Бродского, чуть не упала в обморок. Немедленно зарыли могилу, позвали менеджера. И он нашел место метрах в 50 от первого. Но рядом с могилой фашиста этого, как его, поэта американского….

– Эзра Паунд…

– Бродский его ненавидел. А положили в двух шагах… И они теперь соседи… Но еще один момент. Для того чтобы похоронить Бродского, пришлось сбросить какой-то старый могильный памятник. Его сбросили, я к нему подошел и увидел, что на нем написано по-английски: «Чемпион». Это была какая-то старая могила англичанина по фамилии Чемпион. Представляешь, смешно, что Чемпион. Бродский ведь и был «чемпион».